Битва за Степь. От неудач к победам

В приложенной к письму приписке Перовский начертал: «Если бы сочли записку эту достойною обратить на себя внимание государя императора, то это было бы для меня тем приятнее, что Виткевич небезызвестный вам, нуждается в том, чтобы замолвить за него доброе слово и стоит этого в полной мере… Вы, милостивый государь, найдете в нем человека дельного, толкового, знающего дело свое, человека практического, который более способен действовать, чем писать и говорить, человека, знающего степь и отношения ее гораздо лучше, чем кто-либо знал и знает ныне…»

Вскоре после письма разрешение на допуск Гуссейна-Али в столицу было получено.

При этом Перовскому было велено соблюдать максимальную секретность, чтобы англичане ничего не пронюхали. Граф Нессельроде писал в Оренбург: «…чтобы все распоряжения, какие Вы признаете за нужное учинить по сему предмету, произведены были с крайнею осторожностью, дабы никто не мог подозревать ни качества сего присланного к нам афганца, ни цели его прибытия…»

Итак, предложение Перовского в Петербурге было принято и Виткевичу было разрешено сопровождать в столицу афганского посла.

Однако, увидев у себя в штабе на скромном мундире Виткевича золотой адъютантский аксельбант, Перовский затопал ногами:

– Ян, не позорь меня своим видом в столице!

И тут же вручил Виткевичу эполеты подпоручика.

– Это тебе больше к лицу!

* * *

2 июля 1836 года Виткевич и Гуссейн-Али прибыли в Петербург и остановились в меблированных комнатах трактира «Париж» на Малой Морской улице, о чем Виткевич рапортом доложил Перовскому.

Вскоре начались длительные секретные переговоры с посланцем Дост Мохаммад-шаха. Виткевич, разумеется, участвовал во всех переговорах Гуссейна-Али с русскими властями – переводил и консультировал. По итогам переговоров личным распоряжением императора Николая Виткевичу были пожалованы эполеты поручика.

Учитывая, что это был первый официальный контакт с Афганистаном, переговоры прошли как нельзя лучше. После их завершения начальник Азиатского департамента Родофиникин предложил Виткевичу перейти на службу в министерство:

– Вы еще молоды и сможете сделать блестящую дипломатическую карьеру.

Для начала обещаю чин коллежского асессора и тысячу годового жалованья против ваших пятисот!

Виткевич скромно отказался:

– Я не привык к столицам, зато хорошо чувствую себя в казахских степях! Ну, а за заботу спасибо!

– От таких приглашений не отказываются, – покачал головой действительный тайный советник.