Чесма (Собрание сочинений)

– Хорошо, душа моя, за этим дело не станет, лишь бы на пользу пошло! Отобедали в соседней зале. Выпили по маленькой для аппетита. Неторопливо похлебали ухи стерляжьей, затем похлебку из рябцов с пармезаном и каштанами. На каштаны особо налегал Мордвинов.

– Эка жалость, что в наших краях сей фрукт не произрастает! – говорил сожалея.

Не зря, видно, шесть лет на французском флоте практиковался по молодости лет.

После каштанов подали к столу печенку, в меду размоченную, да цыплят обжаренных. Водку пили по-стариковски, корочками хлебными закусывали.

Поев, набили трубки…

После перерыва вновь председательствовал Мордвинов. Адмиралы дружно утвердили штаты новой флотилии, прикинули, сколько денег и припасов потребуется на всю экспедицию.

Когда со всем этим покончили, слово попросил Чернышев. Дельно и коротко изложил он свои мысли на плавание к берегам эллинским.

– Цель сей экспедиции, – сказал, – в том, чтоб произвести диверсию и беспокоить турок в той части их владений, где они менее всего могут опасаться нападения.

Страсти разгорелись мгновенно. Взбудоражились члены адмиралтейств- коллегий: шуточное ли дело, куда замахнулись.

– Не осилим мы плавания к агарянам до моря Мидитерранского! – кричал, раскрасневшись, толстый Льюис. – Многие за моря покушались, да не многие ворочались!

Надрывая жилы, ярился сенатор Милославский, кулаками по столу грохоча.

– Красен посул, да тощ, вилами по воде писан! Взвешивая все за и против, хмурил кустистые брови гидрограф Нагаев:

– В теориях-то оно все хорошо, а вот что практик покажет?

За плавание горой встали Мордвинов, Спиридов да азовский командующий Алексей Сенявин.

Особенно ж злился на чересчур осторожных соратников всегда спокойный и сдержанный Мордвинов. Дальнее плавание было давней мечтой этого сгорбленного болезнями адмирала. Когда-то, более двадцати лет назад, счастье едва не улыбнулось ему, но поход тот отменили, и мечта навеки осталась мечтой[6 - В 1746 году планировался поход отряда кораблей во Францию. В нем должен был участвовать и Мордвинов, в то время капитан линейного корабля «Святой Петр».].

Конечно же, адмирал Семен Мордвинов и сердцем и душой был за! Вслух он изъяснялся так:

– Сие путеплавание есть дело многотрудное, но верное, а потому, кто супротив оного выступает, того изменником почитать надлежит!

Перекричав всех, попросил атенции Иван Чернышев:

– Эскадру, ежели мы к согласию придем, велено государыней изготовлять к плаванию немедля.