Гибель «Харькова». Роковой день Черноморского флота

В это время по курсовому правому борту 10–15 градусов был обнаружен черный дым. Корабли взяли курс на него. При подходе был обнаружен горящий ящик и два плавающих немецких летчика. Самолет утонул. Летчиков принял на борт «Способный».

Вопрос: Сколько времени было потрачено на всю эту операцию захвата летчиков противника?

Ответ: Я точно ответить на этот вопрос не могу, но времени было потрачено очень мало».

Из протокола допроса 22 декабря 1943 года в качестве свидетеля бывшего командира БЧ-1 эсминца «Способный» (в допрашиваемое время командира БЧ-1 эсминца «Бодрый») старшего лейтенанта Л.

Л. Костржевского:

«Вопрос: Имели ли какие факты задержки движения кораблей?

Ответ: Таких фактов не было, если не считать, что корабли задержались 5–6 минут на подбор летчиков сбитого самолета противника, которые плавали на курсе кораблей. На эту операцию корабли потеряли 2–3 мили.

Вопрос: Подбор летчиков противника был сделан по инициативе командира корабля капитана 3-го ранга Горшенина? Или это было указание комдива капитана 2-го ранга Негоды?

Ответ: Я этого не знаю, могу лишь отметить, что когда эсминец «Способный» застопорил ход чтобы принять плавающих, «Беспощадный», где находился комдив, как и «Харьков» сделали циркуляции в порядке противолодочного охранения».

Один из поднятых летчиков, согласно воспоминаниям участников событий, имел звание капитана и являлся командиром эскадрильи; второй, в чине лейтенанта, – командиром самолета. Согласно политдонесению, после проведенного допроса оба летчика были выведены на корму «Способного» и расстреляны.

Здесь все непонятно. Зачем вообще было поднимать немцев только для того, чтобы их расстрелять? Я глубоко сомневаюсь, что на борту эсминца находился офицер, в совершенстве владеющий немецким языком, который мог профессионально и с пользой допросить пленных летчиков. Так зачем вообще надо было все затевать? Не лучше ли было предоставить немцев их судьбе? Если уж так хотелось отправить летчиков на тот свет, то для этого вовсе не надо было поднимать их на борт, а следовало просто быстро расстрелять в воде. Пусть простит меня читатель за такие слова, но на войне как на войне.

До спасительного своего берега было еще далеко, а время неумолимо бежало вперед, и с каждой минутой становилось очевидно, что на этот раз немцы свою добычу из рук не выпустят.

В 9 часов 00 минут с «Беспощадного» заметили первую группу вражеских самолетов. Согласно политдонесению, это произошло в 8 часов 50 минут.