Капитан 1 ранга Миклуха-Маклай

Фото Николая Миклухо – студента (до 1866 года)

Надо ли говорить, как мечтал отправиться вместе со старшим братом Владимир! Но отпустить из корпуса его никто не мог, да и старший брат был против.

– Чтобы стать настоящим путешественником, надобно много знать, – наставлял он Владимира. – Вот выучишься, тогда и отправимся в экспедицию вдвоем, а пока учись!

И кадет, выполняя наказ брата, учился только на «отлично». А наступал вечер, он и его друзья собирались в дальней, курительной, комнате.

Рассевшись на подоконниках, вели они разговоры, далекие от обычных кадетских тем. Горячо обсуждали работы Герцена и Добролюбова, до хрипоты спорили о Белинском и Чернышевском. Огромной популярностью пользовалась и запрещенная книга Лассаля «Положение рабочего класса». Постепенно из числа самых яростных спорщиков образовалась небольшая группа, члены которой гордо именовали себя революционерами. В число «революционеров» входили кадеты: Коля Суханов, Коля Юнг, Серебрянников, Добротворский и другие. Вольнодумцы мечтали о республиканском строе, всеобщем братстве и равенстве. Взглядов своих особенно не скрывали, доносительство было у кадетов не в чести.

Выстраивая хронологию последующих событий, необходимо особо подчеркнуть, что большинство кадет – «революционеров» в будущем ожидала блестящая карьера, их имена на раз заносилось в списки лучших воспитанников, а в истории Отечества эти же имена неразрывно связаны с героикой русско-японской войны. Думается, что это было не случайно, так как в кружок вольнодумцев входили наиболее развитые, думающие и радеющие за Отечество мальчишки.

Поступление в училище Миклухи и его друзей совпало с приходом туда нового начальника капитана 1 ранга Епанчина. Пунктуальный и строгий Епанчин сразу же завел специальный «кондуитский журнал», в который ротные командиры обязаны были записывать любые, даже малейшие подозрения в отношении какого-либо кадета или гардемарина. Делалось это как бы с благой целью: уберечь будущих офицеров от зловредных либеральных влияний.

По сути же начался самый настоящий сыск. Впрочем, Епанчин как в воду глядел.

Серебренников Петр Осипович

Первым в «кондуитский журнал» угодил кадет Серебренников. Случилось это осенью 1871 года. В час досуга по скрипучей лестнице, оглядываясь, Петр поднимался на чердак. Там, в укромном месте хранил он журналы, приносимые «с воли». Зажигал огарок свечи и читал, давал читать друзьям.