Персидский гамбит. Полководцы и дипломаты

Надеюсь, помиримся и с вами. Мы сохраняем приязнь с англичанами и даже половину Индии уступили им, чтобы только не потерять дружбы.

– А французы? – вставил в монолог старого перса свой вопрос адъютант наместника.

– Французов никогда мы не сравняем с вами! Мы знаем, что они лишили головы своего государя, побили священников и разграбили церкви. Они возвели на трон этого самозванца Бонапарте, надеясь на его счастье и храбрость. Ваш же государь природный и происходит от рода царей.

Поэтому я никогда не променяю русского на француза!

Степанов внимательно смотрел на разговорчивого собеседника, врет или правду говорит? Понять однозначно было сложно.

– А зачем вы убили князя Цицианова, это ведь не по чести?! – еще раз спросил он, стремясь повернуть разговор в нужное ему русло.

– Никогда ни шах, ни наследник-шахзаде не приказывали бакинскому хану коварным образом убивать князя Цицианова. Разве может последовать такое приказание от великих людей?

Глаза Мирзы-Безюрка хитро прищурились:

– Ваш начальник тоже ведь не приказывал вашему Лисаневичу убивать Ибрагим-хана?

Степанов невольно кивнул:

– И тот, и другой совершили убийства из боязни!

Из дальнейшей беседы выяснилось, что и Мирза-Безюрк, и его воспитанник Аббас-Мирза, да и сам шах с большим презрением относятся к закавказским ханам, считая их коварными и неверными своему слову.

Взятки ханам уже опустошили шахскую казну, а ханы все требуют и требуют золота за свою верность, готовые в то же время переметнуться к России. Если только усмотрят в том свою выгоду.

– Вот тут я с вами полностью согласен! – развел руками Степанов.

Три последующих дня Степанов провел в ожидании аудиенции у принца. Содержали очень хорошо. Приставленная прислуга поминутно спрашивала, не желает ли он музыкантов или танцовщиц, исполняющих танец живота?

Наконец Степанова привели к Аббасу-Мирзе.

Русского посланца Аббас-Мирза встретил во всем своем великолепии.

Наряд принца слепил обилием алмазных пуговиц, а на шапке сверкал лев с мечом, также сплошь бриллиантовый. На поясе играл самоцветами меч в золотых ножнах.

Степанов глянул на меч принца и невольно вспомнил ходивший о нем анекдот. Якобы однажды, заехав по пути в армянский монастырь Эчмиадзин, Аббас-Мирза неожиданно попросил католикоса освятить его меч на христианском алтаре.