Морена

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю и всё.

Он отвернулся, и какое-то время смотрел на воду, потом – сел на причал, спустив в воду ноги. Она не решилась подойти ближе.

– Много лет назад… давно… далеко… была страна. Страна, в которой жили не то чтобы плохо… но не так хорошо, как хотелось бы. Не так. Многим это не нравилось. Они начали взрывать и убивать.

…

– Потом началась война, которую эта страна проиграла. Потом еще одна – на сей раз гражданская.

…

– Мои предки вынуждены были бежать – как и многие другие.

Бежали в Югославию, Францию, Германию, Испанию. Бежали в чужие страны, потеряв родных, часто они были озлоблены на весь мир… можешь представить, сколько ненависти скопилось в этих людях. Они искали способы выплеснуть ее…

…

– Мой дед сотрудничал с французской разведкой. Он рассказывал мне, как они пытали и убивали коммунистов в Алжире и в Кохинхине. Во времена де Голля они тоже самое делали во Франции… тогда были плохие времена… совсем плохие.

Потом они бежали сюда и делали это уже здесь. Пытали, убивали. Их дикий поход против коммунизма продолжался всю жизнь. И меня – тоже научили убивать. Правда, я убивал в другом месте – и в интересах другой страны. А теперь я продолжаю этот поход.

Она присела рядом. Солнце уже садилось и блики на воде из серебристых становились кроваво-красными.

– Но ты же в душе не убийца.

…

– Говори что хочешь, но я это чувствую.

У тебя душа добрая.

Он смотрел на нее – ребенка, которого он не смог бросить тогда и не мог бросить сейчас. Никто больше не верил в него так, как верила она.

– Я дам тебе почитать книгу… точнее дневник. Дневник моей прабабушки. Прочитаешь, а потом решай. И что бы ты ни решила…

Он поднялся сам, и поднял ее

– Пошли. Солнце уже садится…

***

По дороге домой она задала вопрос, который не задала там, на пирсе.

– Георгий… а страна… как называлась та страна.

– Это была Россия…

Она почти ничего не знала о стране под названием Россия, кроме того что она лежит рядом с Украиной. После того, как Украина отделилась, все упоминания о совместной истории из украинских школьных учебников были тщательно вымараны.

Да и не было у нее времени читать учебники…

***

На то, чтобы прочесть дневник, никогда и нигде не издававшиеся воспоминания, у нее ушло несколько дней.