Морена

– Тебе деньги нужны?

– Нет… деньги мне не нужны. От твоего отца мне и моим товарищам нужно кое-что другое.

Шейх рванулся

– Шлюха!

Сильный удар по лицу – рассек кожу на скуле. Пошла кровь.

– Следующий раз будет хуже – предупредила она – намного хуже.

***

– Чо она там делает…

Сидевший за рулем прокатного БМВ украинец – всматривался во тьму.

– Чо, чо. Трахаются они там. Пошли.

– Подожди.

– Чо – ждать.

– Мне это не нравится.

– Да тебе все не нравится, ты известный бздун.

Сиди, сам разберусь.

– Слушай, Веня. Если мы тут встрянем на ровном месте – Королю это сильно не понравится. Сильно не понравится. Он нас не за этим послал.

– А за чем? Мы тему отработали, встретили – перетерли. Какие вопросы.

– А если менты.

– Да какие тут менты, глушь…

– Мне это все равно не нравится. Король узнает – так наедет…

– Ну и сиди тут, обтекай.

Пассажир взялся за ручку двери.

– Подожди, я с тобой…

Первый, который жил здесь на резидентской визе – снял с предохранителя Макаров.

В Ливане – можно купить любое оружие, хоть зенитную установку, были бы деньги – но он выбрал Макаров. Привычнее по руке – сколько в ментовке оттарабанил. Привычки менять – уже поздно…

Пригибаясь – они перебежали к Бентли. Темнота – настоящая, сельская темнота, лишь на горизонте – зарево огней никогда не спящего Бейрута. Привычно, по-ментовски они одновременно рванули двери машины.

– Из машины, с…а! Полиция.

…

– Помогите! – крикнул шейх.

Будучи на нервах, украинец не понял, что шейх просит помощи у него, а не от него. Для него ситуация была проста и понятна, оставалось только выкрутить ее так, чтобы получить от нее максимально возможный профит.

– Из машины! Руки на крышу! Ноги расставил! Ноги расставил, с…а!

– Помогите!

– Заткнись! – он больно ткнул стволом пистолета в область почек – заглохни.

Карманы – там бумажник и телефон. Обязательно снять часы – он довольно долго прожил в Бейруте и знал, что есть часы, которые стоят по миллиону долларов.

А там посмотрим.

– Стой, не шевелись! Борюсик, чо там!

– Телка брыкается.

– Успокой ее, я ща подойду.

По ментовской же привычке – он всегда носил с собой наручники. Сейчас они пригодятся.

– Руки давай! Давай руку, с…а!

***

Женщина – всегда уязвима. Всегда. Но еще более уязвима женщина, занимающаяся мужской работой – подобной той, которую выполняла она.