Серебряный адмирал

Утлые шлюпки вообще исчезали из вида, но приходила очередная волна, и они снова и снова взлетали на пенных гребнях. На состоявшемся военном совете Рюйтер решительно высказался против столкновения с Блэйком.

– Мы по-прежнему плохо вооружены, матросы вымотаны долгим крейсерством и догрызают последние сухари. Нужна передышка! Думаю, что лучше попытаться вначале разбить более слабый флот Аска. Блэйк только что покинул порты, а потому весьма силен. Да и в помощь ему наверняка снаряжается подкрепление в ближайших портах.

– Ерунда! – отмахнулся Витт. – Наши негодяи могут и попоститься, а хваленого Блэйка я нисколько не боюсь! Жребий уже брошен!

Несмотря на всю свою решимость, Витт не позаботился выслать вперед разведывательные яхты и вел флот почти вслепую, смутно представляя, где его ожидает встреча с англичанами.

Между тем обстоятельный Блэйк времени зря не терял. 8 октября 1652 года, будучи с подветра неподалеку от отмели Кентиш-Нок, адмирал Блэйк столь стремительно атаковал голландцев, что не дал Витту ни созвать военного совета, ни собрать рассеянные недавним штормом корабли.

Теперь Витт мог рассчитывать исключительно на отвагу и инициативу своих флагманов и капитанов. Пока англичане сближались на дистанцию залпа, голландцам удалось выстроить некое подобие боевого строя из кораблей, находившихся поблизости. Палубы торопливо посыпали песком, чтобы не скользить на пролитой крови. Офицеры натягивали на ноги шелковые чулки и кафтаны: при ранениях обрывки шелка не заражают ран. Матросы по древнему обычаю обменивались охранительными амулетами.

Бой начался в три часа пополудни на самом входе в Ла-Манш. Рюйтер вел авангард, де Витт – центр, а де Вильдт – арьергард. Ветер с остервенением рвал плюмажи со шляп и боевых шлемов. В лица людей сплошным потоком летели соленые брызги. Впрочем, все было как всегда, и подобные мелочи никого сейчас не волновали. Еще минута, другая – и, наконец, грянуло!

Когда рассеялись первые пороховые клубы дыма, оказалось, что англичане бьют голландцев в рангоут, те же, наоборот, лупят своих врагов в корпус.

Именно поэтому с первых минут потери англичан в людях были ужасающе велики, а голландцы вскоре едва могли управляться. Особенно пострадали от неприятельского огня корабли Витта и Рюйтера.

Оба флагмана, соревнуясь меж собой в отваге, бились с противником на самой кратчайшей дистанции и, невзирая на смерть и разрушения, вели за собой остальных.