Синоп (Собрание сочинений)

Исходя из этого, лучше сейчас пойти на некоторые ничего не значащие уступки, чем потом платить за ошибки землей и кровью! Союз Парижа и Лондона не может длиться долго и когда он треснет, мы спокойно без всяких осложнений свое получим!

Наконец Орлов отложил в сторону трубку и сказал:

– Вы меня полностью убедили. Теперь и мне совершенно очевидно, что война с Англией и Францией – заведомое поражение! Даю вам слово, что сделаю все от меня зависящее, чтобы уговорить его величество смягчить наши условия туркам!

Проводив канцлера, Орлов вызвал карету и отправился в Мариинку, где император Николай в тот вечер слушал оперу.

В антракте генерал-адъютант завел с Николаем разговор о Турции и, пустив в ход все аргументы Ниссельроде, в четверть часа убедил собеседника в своей правоте.

– И ты, и канцлер говорите одно и тоже! – в раздумье покрутил ус Николай. – И это приводит меня к мысли о необходимости некоторых уступок. Император обернулся к дежурному адъютанту:

– Отправляйся к Нессельроде, и передай ему: пусть подготовит свои предложения и завтра поутру прибудет на доклад!

После этого Николай Первый отправился дослушивать оперу, а Орлов с чувством исполненного долга поехал к себе домой.

В ту ночь жены чиновников министерства иностранных дел так и не дождались своих мужей дома. Всю ночь в окнах МИДа на Певческом мосту горел свет. Там сочиняли бумаги, круто менявшие политический курс России.

Утром канцлер с пачкой документов уже сидел в приемной Николая Первого. Когда из императорского кабинета вышел Орлов. Лицо генерал-адъютанта было белее полотна, а рот перекошен.

– Что такое, Александр Федорович, уж не плохо ли вам? – взволновался Нессельроде.

– Скоро будет плохо нам всем! – желчно скривился тот. – Государь снова переменил мнение и решил воевать Константинополь!

– Майн Гот! – только и всхлипнул «глава партии мира». – Это крушение всех моих планов!

Оставалась, впрочем, еще иллюзорная надежда на то, что турки не осмелятся бросить вызов России, а англичане с французами ограничатся лишь политическими декларациями.

Впрочем, в то и другое никто уже особо не верил, слишком уж все далеко зашло к этому времени.

Уже в сентябре 1853 года граф Адлерберг писал князю Меншикову: «По всем известиям, разрыв с Турцией неизбежен, и можно даже ожидать скорого открытия военных действий.