Сталинградское Евангелие архимандрита Кирилла (Павлова)

Мы сначала ничего не поняли: кто умер, почему Яков с паспортом должен приехать? Потом сообразили…

А папа приехал в Лавру, попросил передать батюшке, что, мол, Яков его дожидается. Папу провели в проходную, посадили. Одна женщина, которая тоже батюшку ожидала, рассказывала потом: папа руку на диван положил, вздохнул, улыбнулся и умер. Похоронили его в Сергиевом Посаде, на Старом кладбище, хор тогда прекрасно пел. Все удивлялись – какая кончина христианская и мирная. Батюшка говорил:

«Бывало, монах всю жизнь проживет в Лавре, а смерть примет за ее пределами.

А тут человек приехал умирать в Лавру».

Мама, когда вышла на пенсию, купила домик в Макове. Люди тогда за десятки километров приезжали в нашу церковь Рождества Богородицы – в округе храмов больше не было. К Анне Дмитриевне шли ночевать. Помню, мама настелет какие-то матрасы (до двадцати человек ложились), накормит, напоит людей, утром они идут на службу. Неутомимая была, в руках все горело, считала своим долгом сделать что-то для людей, а потом уже для себя.

Встреча родных в Макове. Внизу, слева направо: сестра батюшки Анна, отец Кирилл, его старший брат Адриан, внучка Анны Анастасия. Вверху: дочь Анны Антонина (слева), ее муж Валерий (справа), дочь двоюродного брата батюшки Александра (между ними)

Когда мама заболела, отец Кирилл не оставлял ее: приезжал, причащал, дважды соборовал. Мама скончалась 25 сентября 1989 года, похоронили ее в Макове, в родительской могиле, как она и просила.

…Я сама уже бабушка, у меня двое внуков, дочь, зять, с которыми живу, сын – отдельно. Благодаря маме, ее воспитанию и примеру я всегда была человеком верующим; рано вышла замуж, родила двоих детей, в тридцать семь лет осталась вдовой. Из племянников отца Кирилла ныне в живых трое: два сына старшего брата Адриана и я. Дети Адриана Александр и Николай – в добром здравии, в прошлом они спортсмены, живут в Рязанской области, в селе Собчаково.

У меня еще был брат Георгий, 1946 года рождения, но он умер до моего появления на свет в 1951 году.

В Москве в послевоенные годы было голодно, и мама, которой надо было много работать, отправила его, трехлетнего, на какое-то время к своим родителям и старшей сестре Александре в Маково – там, в деревне, и картошка своя была, и молоко. Но дети Александры заболели корью – и поправились, а брат заразился от них и не выжил. До сих пор мы поминаем младенца Георгия, он тоже в Макове похоронен.