Сталинградское Евангелие архимандрита Кирилла (Павлова)

1959) Жуков возмущается тем, как пропаганда пытается представить героем дезертира, который якобы бросился с гранатами под танк на площади перед зданием: «За весь период обороны дома танки не подходили со стороны площади. Откуда он «бросился под танк»? С крыши упал, что ли?»[27 - Там же.]

Однако собственная послевоенная судьба Алексея Жукова оказалась непростой: в июне 1947 г. Алексей Ефимович, уже будучи майором, согласился на назначение начальником административно-хозяйственной части в Уральском военном округе.

А в феврале 1948 военная карьера бывшего фронтовика оборвалась: его обвинили в расхищении имущества и лишили партбилета. Позже героя Сталинграда оправдали, партбилет вернули, судимость сняли, однако «осадочек остался» – Жукова «хронически вычеркивали из списков приглашенных на званые мероприятия»[28 - Там же. – С. 24.].

Капитан Алексей Жуков

Хлопотами поэта и публициста Юрия Беледина на соседнем с домом Павлова здании ныне установлена памятная доска в честь капитана Алексея Жукова, который дал техническое название дому Павлова и руководил операцией по его захвату, но был надолго забыт после войны

Защитники дома Павлова, зная о том, как «выправляется» и мифологизируется история дома-крепости, молчали, да и не до того им было – Иван Афанасьев после войны ослеп, остальные разлетелись в разные концы нашей родины строить мирную жизнь.

В 1960 г. были опубликованы надиктованные Афанасьевым воспоминания с подчеркнуто обобщенным названием – «Дом солдатской славы».

Лейтенант Иван Афанасьев, командир гарнизона дома Павлова, автор книги «Дом солдатской славы»

В своей книге «Осколок в сердце» Юрий Беледин приводит сделанный Афанасьевым (после удачной операции на глазах) комментарий, в котором говорится о некоторых вынужденных уступках автора цензуре: «В рукописи говорится, что в доме были немцы и что якобы трое из них убиты. Это описание мной сделано умышленно, так как еще в 1946 г., когда разыскали Павлова, он в своем воспоминании так рассказал и так твердилось 14 лет во всех очерках, статьях и рассказах, и, конечно, мои строки, если бы я написал иначе, не пропустили бы и вряд ли им поверили бы.

Хотя в действительности в доме немцев в то время, когда возле него появились Павлов, Глущенко, Черноголов и Александров, не было. Об этом рассказывал и Глущенко в 1957 г., когда мы впервые после войны встретились в Сталинграде»[29 - Беледин Ю. М. Не последнее слово. Мое и ваше.