Доктор Постников. Лекарь Аптекарского приказа

Видимо стрелец сильно прижал к перилам какого-то несчастного калеку, и тот скрипучим голосом простонал:

– Кормилец, пощади, отпусти грудь-то, дышать нечем… – И тот зашелся в неистовом кашле.

– Мил человек, – промолвила стоявшая на ступеньку ниже сухонькая баба с изъеденным оспой лицом, – подмогни хоть маненько-то, милок, поклич дьяка, мочи нет ждать…

– Я вот те щас подмогну саблей по шее, сучье отродье!

Стрелец, опустил бердыш, выдернул саблю из ножен и взмахнул ею над головой очумевшей от страха бабы.

– А ну, здай!…

Толпа в ожидании удара испуганно подалась назад и, охнув, осела.

– А ты куды ползешь, таракан облезлый, – закричал он еще на одного пробиравшегося между людских ног молодого калеку. – А ну, спадай вниз, сука! – И он с силой пнул ногой убогого, который со стоном покатился по ступенькам вниз.

Наконец вернувшийся напарник привел паренька лет четырнадцати в поповском подряснике и камилавке.

– Ты Петр Постников? – спросил мальчик.

– Да, – ответил Петр, удивленный тем, что этот небольшого росточка попик знает, как его зовут.

– Я староста школы Кирилл Савелов. Твое имя стоит в списке со вчерашнего дня. Но ректор вчера сказал мне, что ты будешь только завтра, то есть сегодня, – отвечая на немой вопрос Петра, проговорил староста-попик. – Иди за мной.

Петр протиснулся между стрельцами и вошел за ним в сени.

– В классе все уже собрались, ждут ректора. Сегодня очередное распределение учеников по лекарским направлениям. Ты уже где-то учился или от нуля пойдешь?

– Да, обучался, – уклончиво ответил Петр.

– Это когда определяют, кто что хочет изучать. Кто-то хирургом хочет быть, кто-то алхимиком, а кому-то костоправное искусство по нраву.

– А если хочешь все лекарские направления изучать? – спросил Петр паренька.

Попик остановился и с удивлением посмотрел на Петра.

– Не знаю, возможно ли у нас такое, – с сомнением в голосе ответил мальчик. – Но, чтобы все изучать, нужно на доктора в университете учиться, а на доктора у нас не учат.

– Я знаю, – уверенно ответил Петр, – мой тятенька рассказывал мне, он часто в Европе бывает.

– А кто он, твой отец?

В этот момент они вошли в большой и просторный зал с высоким сводчатым потолком, где узкие продолговатые окна, были украшены цветным стеклом, а пол выстлан тесаным брусом, от которого исходил приятный запах сухого дерева.