Доктор Постников. Лекарь Аптекарского приказа

На вопрос дьяка, как попали на аптекарский огород диковинные семена, Шилов рассказал всю прошлогоднюю историю с голландцами, за что он получил тогда двадцать пять батогов. Сказал, что, когда купцы вернулись опять из Голландии и нашли его, то он надеялся, что они привезли какую-нибудь диковинную иноземную настойку. А они, вспомнив его наивкуснейший «Гипокрас», дали ему в подарок что-то завернутое в холщевую тряпицу. Когда Шилов ее развернул, то, кроме нескольких черных зерен и горсти влажной земли, ничего больше там не обнаружил.

Он расстроился, поскольку ожидал чего-то такого, от чего у него дух захватит. И, когда купцы ушли, он, по его словам, плюнув им вслед, вытряхнул семена в бурьян. А из них вон что выросло.

– И что, Шилова чем-нибудь пожаловали? – спросил удивленный этим рассказом Петр.

– Его пожаловали десятью рублями и назначили алхимиком-дистиллятором. Когда мы пришли в прошлом году обучаться в школу, ему уже разрешили иметь учеников. Теперь он нас учит выращивать разные травы и готовить из них всякие лечебные снадобья.

– Ну, а что немчин тот, аптекарь Грабов, что с ним?

– Немчина изгнали из Аптекарского приказа за мошенничество и казнокрадство и без всяких дач и выплат выслали в Саксонию.

– Скажи, а какие лекари лечат тех раненых и больных ратников, которые находятся в лечебных палатах на Рязанском подворье? – спросил Петр и мельком посмотрел на группу докторов-иноземцев, по-прежнему стоявших около учительского стола в глубине зала.

– Мы же сами и лечим! Раз в неделю их навещают доктора-иноземцы, а в остальное время мы, ученики лекарской школы, дежурим там.

Как говорит ученая немчура, «другого материала в Московии для обучения нет».

Глава восьмая. Знакомство с Грегори

Разговаривая со старостой Кириллом и иногда бросая взгляды на иноземных докторов, Петр вдруг обратил внимание, что юноша – на вид лет двадцати – время от времени смотрит в их сторону. И в один из таких моментов их глаза встретились. Иноземец неожиданно улыбнулся Петру и коротко махнул ему рукой, затем отделился от коллег и пошел в его сторону.

Это был высокий, стройный юнец, единственный, видимо, из докторов, кто не носил букли. Вместо парика его голову украшала густая, темно-русая шевелюра и волосы крупными локонами спадали ему на плечи. Протиснувшись между столами, за которыми сидели стрельцы, он подошел к Петру и, обхватив обеими руками его плечи, произнес:

– Мне приятно тебя видеть в полном здравии, мой друг. Я рад, что ты здесь.