Мы и Они. Краткий курс выживания в России

Ведь на самом деле ты не должен жалеть, ты должен ласково и смиренно сказать: «Конечно, дорогая». Потому что нет ничего глупее и печальнее мужчины, который начинает выяснять: «Как ты могла?» В этот момент в каждом мужчине просыпается актер: вот он в семье, он закатывает глаза, манерно жестикулирует и говорит: «Я отдал тебе… все!» И ему кажется, что чем убедительнее будет его актерство, тем точнее его поймут, и даже не подозревает, что женщине вообще все равно, что ему в этот момент отвечать. Женщина мужика не слышит с момента, как только открывается дверь, и все, что он говорит, уже не важно.

Уши закрыты, потому что, когда кричишь, слышишь плохо. Конечно, можно вставать в позу и, как принято, говорить: «Как ты, да я, а он…», но все это уже не имеет значения. «Где ты был?» уже никакой роли не играет. «Я ради тебя!» – тоже теряет смысл. «Почему ты молчишь?» – «Откуда ты знаешь, что я молчу?» – «У тебя губы не шевелятся». И так далее…

И вместе с тем женщины дают мужчине самое высокое наслаждение, которое только возможно достичь в жизни.

Нет, это не несколько секунд напряженного дыхания, сопровождающего необратимые физиологические процессы. Это появление ребенка – самое что ни на есть прекрасное в жизни мужчины. Наследник! Или, фиг с ним, наследница. Все равно рождение новой жизни – фантастический момент. Но даже он не дает ответа на вопрос, для чего мы живем. Ведь даже со своими детьми мы опять начинаем загонять себя в странные и непонятные мне обязательства – перед нашими родителями, перед друзьями и соседями, перед тем, как выглядят они, и как выглядим мы. И опять появляется детский уголок, но уже не наш, а наших детей. И когда он появляется, ты, глядя на детей, обостренно понимаешь, что такое любовь. Нет ничего тоньше, ничего чище, ничего насыщеннее родительской любви. Это не сравнимо ни с какой другой любовью. И когда появляется это маленькое создание, ты начинаешь работать для него. Жить для него, ограждать его от всех неприятностей, которые есть и которые ты сам придумываешь. Ты внезапно понимаешь, что этот человечек родился от любимой женщины и ты его принимал в роддоме, боясь уронить. И тебе казалось, что ты весь такой большой и сильный, потому что рядом с тобой этот крохотный комочек. И ты весь для него, и как-то руки почему-то не слушаются и мозги не все понимают. И приходят твои родители, которые еще помнят, что ты был маленький, и говорят: «Так, дай сюда!» Ты думаешь: «Господи, что они с ним делают? Ему же сейчас ноги в йога завяжут».