Сталин. Энциклопедия

Александров автор музыки Государственного Гимна Советского Союза (1943).

Вспоминая 30-е годы, когда коллектив ансамбля состоял из 25–30 исполнителей, А.В. Александров писал, что встал вопрос, «как строить свой репертуар, как искать наиболее яркий и совершенный стиль исполнения. Много раз мы ставили перед собой эти вопросы и не находили ясного ответа.

И вот, – это было в 1933 г., – ансамбль выступал на торжественном вечере в Центральном Доме Красной Армии. В зале присутствовали руководители партии и правительства.

– С вами хочет поговорить товарищ Сталин, – сказали мне после заключительного номера нашей программы.

Иосиф Виссарионович тепло поблагодарил ансамбль за выступление и стал говорить о самом главном, самом жизненно необходимом для нашего коллектива.

– Вам нужно пополнить свой репертуар народными песнями, – сказал он. – Как вы думаете? Я откровенно рассказал товарищу Сталину о наших сомнениях. Мы представляли себе, что если наш ансамбль военный, то он должен исполнять военные песни. Это ограничивает нашу работу, а расширить ее рамки побаиваемся.

– Не бойтесь, – ободряюще сказал товарищ Сталин. – Используйте народную песню как можно шире. Включите в свой репертуар и лучшие классические произведения. У вас есть все возможности для этого.

Товарищ Сталин обратил также внимание на малый состав ансамбля и указал, что его надо значительно расширить. Радостные, окрыленные покинули мы в этот вечер здание ЦДКА. Перед ансамблем красноармейской песни и пляски открылся новый путь, все стало ясным, все сомнения были разрешены.

Выступление Ансамбля песни и пляски Красной Армии

…За последние годы нам неоднократно приходилось выступать на приемах в Кремле, на торжественных вечерах в Большом театре. Однажды мы исполняли в Кремле песню «Волжская бурлацкая»:

Истоптав зеленый бархат,

Вдоль по берегу реки

Тащат парусную барку

Юноши и старики.

И покуда бороздами

Режет плечи бечева,

Волга-мать не перестанет

Пенной злобой бушевать.

Нет, не барки с парусами, —

С кандалами на ногах

Жизнь свою же тащат сами

И не вытащат никак…

После исполнения меня подозвал к себе Иосиф Виссарионович.

– Замечательная песня, – сказал он. – Но чего-то в ней не хватает.

– Чего именно, Иосиф Виссарионович?

Он взглянул, спрятав улыбку:

– Вы композитор. Подумайте.

Вернувшись после концерта домой, я сел за рояль и несколько раз проиграл песню, вдумываясь в текст и проверяя характер исполнения.