Прорицание вёльвы. Феномен скандинавской поэзии. Серия книг: Скандинавская мифология

И соответственно Blаinn, может быть хейти Имира, в значение «Синий человек», а родительный падеж этого слова будет Blаins. Ученые до сих не могут обосновать этот хейти по отношению к Имиру, пожалуй, единственным толкованием этого слова может быть цвет синего инея, который был покрыт этот первочеловек. Не стоит забывать и то, что Имир являлся предком всех инеистых великанов.

Тело всего видимого мира было сотворено из тела Имира, имя которого родственно индуистскому Яме.

Эта легенда перекликается с греческими орфическими легендами о сотворение мира из Диониса, и индуистским мифом о происхождение вселенной из тела Пуруша.

Однако стоит вспомнить и то, что сама песнь, судя по палеографии поэмы, была сочинена в середине X века, на рубеже языческой и христианской эпохи, а записана эта песнь спустя (минимум) три века. Скорее всего, судя по аллитерационному стиху и построению предложений, изначально поэма была представлена устно и лишь затем она записалась на бумаге.

Возможно, «Пророчество Вёльвы» проходило несколько редакций и Королевский кодекс (ок 1270 года) лишь одна из редакций кодекса, дошедших до нас.

Дело в том, что слово Blаinn может восходить к норвежскому bleime (волдырь, язва, припухлость) протогерманскому *blajin? или *blajjin? (раздуваться). Если это действительно так, и переписчик рукописи ошибся в созвучии слов, то очевидно, что речь идет о раздувшемся трупе Имира и это хейти вполне могло подойти к первочеловеку.

Однако, если вспомнить, что некоторая часть «Прорицания Вёльвы» перекликается с «Вессобрунской молитвой», можно аккуратно выдвинуть предположение, что часть текста является адаптивным переводом нижненемецких песен и молитв, где в оригинале стояло слово bleine, которое по произношению созвучно с исландским словом Blаinn. В любом случае, по смысловой нагрузке, в этом месте стиха должно было находиться хейти Имира.

Что же касается стихов, о создании карликов (среди англоязычных специалистов эти стихи называются Dvergatal или «Счет гномов»), то многие исследователи полагают, что они являются позднейшей вставкой. И действительно, «Счет гномов» выбивается из поэмы, похоже, что данные стихи возникли под христианским влиянием Библии, где характерно подобное родовое перечисление:

Книга о рождении Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова.