Владычица Озера

 – Я счастлива гостить на твоем острове, Владычица Озера.

– Нимуэ, – поправила маленькая магичка. – Нимуэ, ничего более. Эпитеты, титулы и звания можно отбросить, госпожа Тилли.

– В таком случае я – Кондвирамурса. Кондвирамурса, ничего более.

– Проходи, Кондвирамурса… и ничего более. Побеседуем за завтраком. Думаю, ты голодна?

– Не отрицаю.

На завтрак были творог, зеленый лук, яйца, молоко и ржаной хлеб, поданные двумя молоденькими, тихонькими, пахнущими крахмалом прислужницами. Кондвирамурса ела, чувствуя на себе взгляд миниатюрной чародейки.

– У башни, – неожиданно заговорила Нимуэ, наблюдая за каждым движением адептки и почти за каждым куском, который та отправляла в рот, – шесть этажей, из них один – подземный. Твоя комната расположена на втором надземном, там же размещены все необходимые удобства. Первый этаж, как видишь, хозяйственный, здесь же находятся комнаты прислуги. Подземный, а также второй и третий этажи: лаборатория, библиотека и галерея. На все названные этажи и в расположенные в них помещения ты имеешь неограниченный доступ, можешь пользоваться ими и всем, что в них содержится, в любое время и любым образом.

– Поняла. Благодарю.

– На двух верхних этажах мои личные покои и мой личный рабочий кабинет. Эти помещения – только мои. Чтобы избежать недоразумений, знай: я в таких вопросах невероятно щепетильна.

– Приму во внимание.

Нимуэ повернула голову к окну, сквозь которое был виден Ворчливый Господин Гребец, уже разделавшийся с багажом Кондвирамурсы и теперь загружавший лодку удочками, моталкой, сачками, подсечками и прочими причиндалами хитрого рыболовецкого промысла.

– Я малость старомодна, – продолжала Нимуэ. – Но определенными вещами привыкла пользоваться на правах единоличия. Скажем, зубной щеткой, личными покоями, библиотекой, туалетом. И… Королем-Рыбаком. Пожалуйста, не пытайся воспользоваться Королем-Рыбаком.

Кондвирамурса чуть было не захлебнулась молоком. На лице Нимуэ не дрогнул ни один мускул.

– А если… – продолжала она, прежде чем к адептке вернулась способность говорить, – если ему взбредет в голову воспользоваться тобой – откажи.

Кондвирамурса, наконец проглотив молоко, быстро кивнула, воздержавшись от каких-либо комментариев. Хоть ей ужасно хотелось сказать, что рыбаки вообще не в ее вкусе, а грубияны – в особенности. К тому же такие, у которых башка поросла беленькой, как сметана, порослью.

– Ну-с, та-а-ак, – протянула Нимуэ. – С вступлением мы, стало быть, покончили.