Шепоты и тени. Роман

Тетя вернулась домой сильно взбудораженной, поскольку в Варшаве она столкнулась с новым веянием моды, или как иначе это можно назвать? Ее пригласили принять участие в спиритическом сеансе. Впечатление, которое этот сеанс произвел на неё, было столь велико, что она уже после первого опыта стала горячей сторонницей контактов живых с духами, явившимися с того света. В Сандомир она возвращалась пропагандистской и миссионеркой этой новой чудаческой и пробирающий до дрожи религии сестер Фокс, Аллана Кардека и Уильяма Крукса, религии ученых и шарлатанов, аристократов и военных, лакеев и горничных.

На спиритизме Европа сошла с ума, весь мир сошел с ума, и в конце концов это безумие добралось до Польши. Вращающиеся столики, стуки, призраки, эктоплазма, автоматическое письмо, – всё это можно было встретить и в аристократических салонах, и в сельских хатах, крытых стерней, и в мещанских домах отдалённых предместий, пахнущих кислой капустой и дешевой водкой.

Тётя металась, как угорелая, бегала по знакомым, приглашая их на первый сеанс, который хотела организовать в ближайший субботний вечер.

Признаюсь, что изначально и мне передалось ее возбуждение, но вскоре я охладел, и осталось только обыкновенные любопытство.

Однако, как нетрудно догадаться, на первый сандомирский сеанс прибыло множество гостей. Были это в основном дамы, а из господ только двое – магистратский урядник пан Вояжевский и русский капитан Андрей Фёдорович Гричихин – статный бригадный офицер пограничной службы.

Гостиная в нашем доме была убрана празднично и таинственно.

Тёмная драпировка закрывала оконные проемы и декорировала стены. Посреди зала стоял массивный круглый дубовый стол, а вокруг него – двенадцать стульев для участников сеанса.

Ровно в девять вечера всё общество уселось вокруг стола. Я тоже удостоился этой части. Только моя мама отказалась. Она нашла себе место немного в стороне, рядом с окном, намереваясь лишь наблюдать за тем, что будет происходить.

В гостиной горела одна-единственная свеча и царил таинственный полумрак, почти темнота.

Мы взяли друг друга за руки, образуя круг, а тётка, словно верховная жрица, начала взывать к духам, чтобы они объявили о своем присутствии. Однако несмотря на многократные призывы, ничего не происходило. Наконец тетя, изрядно расстроившись, разорвала магический круг из сплетенных рук и сказала:

– Это невозможно! Это просто невозможно! Я всё делаю, как надлежит, но ничего не происходит. Что-то, или скорее кто-то, этому наверняка мешает.