Жизнь как она есть. Объяснение в любви

Борис обманул ее, а она, глупая, верила ему, считала самым лучшим на свете… Да и сейчас считает. Только, видно, не судьба ей быть с ним вместе… А ведь какие письма писал! Как она ждала встреч с ним все эти годы, как млела и таяла в его ласковых руках… И что? «Я боюсь тебя обмануть…» – снова и снова вспоминала она его слова. А это что, не обман?! Зачем было писать стихи, рассуждать о будущей жизни вдвоем?.. Еще о детях спрашивал… Сама же его учила, что женщины любят ушами. Все признаний добивалась, чтоб сказал «люблю», а не только чернилами на бумаге изъяснялся.

Вот и научила на свою голову. Одни слова только и остались. Господи, да кому же тогда из них можно верить, если даже лучшие обманывают!..

Надо было на что-то решаться. Или – или. Но решиться было тяжело. Светлана раздумывала, с кем бы посоветоваться. Мамин ответ был ясен заранее: «Я тебе давно говорила: выбрось его из головы. Не пара он тебе…» Она только рада будет. С папой об этом говорить тоже бесполезно. И он не в восторге от выбора дочери. Подруги? Оксана выскочила замуж на первом курсе, лишь бы сбежать от властного отца.

Убедила себя, что перевоспитает своего недалекого жениха, да ошиблась… Теперь жалеет. Нина выбрала мужа рационально, без сильных чувств, но и без глупых мечтаний. Поймут ли они Светлану, ее обреченную любовь к Борису, ее тоску и отчаяние?.. Может, Снегирева? Когда-то Светлана работала под ее началом. Она старше Светланы. Судьба у нее нелегкая. Сын умер еще маленьким. С мужем из-за этого развелась – что-то разладилось в отношениях… Тоже не идеальный вариант, но надо же хоть с кем-то поговорить!. .

Светлана позвонила Снегиревой и приехала к ней в ее однокомнатную, со вкусом обставленную квартиру. Это была еще молодая, но многоопытная женщина. Ухоженная, уверенная в себе, умная, властная, но без самодурства. В свое время работать вместе с ней было интересно. Теперь они встретились как две подруги, сели за стол пить чай. Светлана коротко рассказала Татьяне свою беду, спросила, что ей теперь делать. Сама сидела, опустив голову, вяло шевелила ложку в чашке остывающего чая.

– Знаешь, Света, что я тебе скажу? – немного помолчав, начала Татьяна. – Не руби! Я вот в своей жизни уже дров наломала. Теперь жалею. Конечно, тяжело было. Митенька мой умер, но ведь Саша ни в чем не виноват был… Психанула, развелась, как будто этим сына вернешь… Мужиков у меня, ты знаешь, много потом было. Но семью второй раз так и не создала. Детей нет, живу одна. Вот и отвожу душу с племянницей.