Княжеский крест. Исторический роман

Черно – бурый мех заискрился серебряными искорками, красиво переливаясь на свету и легкими волнами пробегая от прикосновения. Шуба была легкая как пушинка, ласкала и согревала хана. Он заулыбался, нежно погладил упругий и теплый ворс, зацокал языком.

Все находящиеся в юрте тоже заулыбались и, как дети, радуясь, захлопали в ладоши.

Бату – хан, обращаясь к князю, сказал:

– За такой подарок, князь, проси у меня что хочешь.

– Большая просьба у меня к тебе будет, великий хан!

– Говори, – отрывисто произнес Бату.

– Давно у тебя томится черниговский князь Михаил Ярославич. Отпусти его с миром домой.

Лицо татарского хана стало суровым и непроницаемым. Он жестко ответил:

– Этот князь не уважил наши обычаи и обычаи предков, тем самым растоптал наше уважение к нему и заслужил смертельное наказание.

– Я очень прошу тебя, великий хан, отпусти Михаила Ярославича.

Бату – хан на какое – то время задумался, затем произнес:

– Хорошо. Но сперва я отвечу на твои подарки своим подарком, – и дал знак слугам, хитро улыбаясь.

Нукеры завели закутанную с ног до головы в дорогие ткани женщину. Были видны только ее голубые глаза, полные слез.

– Это моя лучшая наложница, почти жена. Я дарю ее тебе в жены, – с усмешкой на губах сказал хан, пристально наблюдая за Ярославом, как тот пове – дет себя в такой ситуации.

От такого подарка князь не мог произнести ни слова. Но Алан зашептал ему:

– Благодари хана. Кланяйся ему ради Аллаха.

Ярослав, собрав все свои душевные силы, поклонился в пояс и с трудом произнес:

– Благодарю тебя за подарок, великий хан!

Тот милостиво улыбнулся, сделал знак слугам, и те пригласили в юрту чер – ниговского князя.

Михаил Ярославович с суровым лицом подошел в сопровож – дении татарских воинов к трону хана. Он не поклонился, не преклонил колено перед татарским ханом. На лице его была непреклонная решительность. Черниговский князь молчал, ожидая, что скажет хан Бату. В юрте наступила полная тишина. Все напряженно ждали, что же произойдет дальше.

После длительной паузы гнев хана стал нарастать, лицо его побелело, затем покрылось красными пятнами. Он тихо заговорил. В полной тишине его слова были жестки, как удары кнута, обрекая непокорного князя на мучительную смерть:

– Ты нарушил обычаи моих предков! Ты проявил неуважение ко мне, ве – ликому и непобедимому хану, дошедшему до последнего моря! Я повелеваю отдать тебя на съедение собакам!

После этих слов нукеры подскочили к князю Михаилу.