Посылка для Консула

Оставшиеся до вечера часы посвящались искусству владения оружием.

Время от времени устраивались праздники. Это случалось, когда в поместье моего наставника приезжали гости. Граф представлял меня как свою дочь. Накрывались столы, играл оркестр, и все веселились до утра.

Сен-Жермен любил подтрунивать над некоторыми спесивыми гостями. Однажды он ненароком обмолвился, что лично был знаком с самим Христом и предсказал ему, что тот плохо кончит. Или, скажем, что знавал и Клеопатру, и Платона, и Сенеку и запросто болтал с царицей Савской.

Говоря об этом, граф вдруг спохватывался как человек, сказавший лишнее, и таинственно умолкал.

Надо было видеть физиономии этих несчастных! Один из них как-то не выдержал и спросил у слуги наставника:

– Правда ли то, что граф говорил об обеде у Понтия Пилата?

– Не могу знать, господин, – ответил тот, – это было еще до меня, ведь я служу графу всего четыреста лет…

Три года пролетели как один день, и однажды Сен-Жермен сказал, что мое обучение успешно завершилось.

Как раз пришло послание от дядюшки, что они с Флер перебрались в Вест-Индию на остров Яву. Граф предложил мне навестить дядюшку, а заодно познакомиться с одним русским – Семеном Воронцовым и французским корсаром Робером Сюркуфом. Вместе мы должны будем посетить ашрам Странников, которые дадут нам ответственное и трудное задание.

Глава 16. Ожидание

За разговорами прошли сутки, на вторые Вандер принес известие, что парусник миновал восточную оконечность острова и движется к условленному месту.

Учитывая попутный ветер, прибудет после полудня.

– Предлагаю подняться наверх, – добавил он.

И снова друзья проходили туннели. Сначала они были освещены, потом их сменил каменный коридор, погруженный в непроглядную темень. По нему шли долго. Желтое световое пятно фонаря в руке проводника плясало под ногами в такт ходьбе, выхватывая на доли секунды то мрачные своды над головами, то матовые стены по бокам.

Туннель закончился неожиданно.

Когда Вандер надавил плечом на в общем-то голый участок стены и на этом месте блеснул свет внешнего мира, все невольно зажмурились.

Проход вывел в полуразрушенную хижину. В ней было сумрачно, на пыльном полу блестела вязь солнечных пятен – это протянуло свои лучи жаркое светило. Ему пришлось преодолеть густую листву росшего рядом дерева, мощный ствол которого преграждал выход из жилища.

Хижина находилась на дне глубокого ущелья.