На изломе

Дело, известное как «узбекское» развалилось вместе с развалом СССР, тех, кого успели осудить – перевели в Узбекистан для отбывания там наказания – и с триумфом освободили. Узбекское дело сыграло важнейшую роль в развале СССР, став одной из причин восстания региональных элит. Известно, что точно такое же дело готовилось и против руководства Украины.].

– Ясно. Ксению Щекун вообще пытались допросить хоть как-то? В деле нет ни одного протокола допроса.

Вообще то это п…ц. Ну, хорошо, не допросили Щекун. Но как можно было не допросить водителя Щекуна? Коллег по работе его и работе матери? Возможно, Щекуны что-то рассказывали о проблемах с дочерью.

Сокурсников Ксении? Возможно, у нее был жених. Вообще ничего не сделали, если бы простому районному прокурору принесли так оформленное дело об убийстве – он бы руки оторвал. А тут – ничего.

– А зачем? Отправили в психушку, оформили экспертизу, признали невменяемой.

– Как, по-вашему, она на самом деле невменяемая?

Мой контрагент по «слепым» переговорам – ничего не ответил

– Где она сейчас?

– В Днепропетровске.

Днепропетровская психушка – была известна на весь Советский Союз.

– Где похоронили Щекуна?

– В урне. Его кремировали.

Еще один звоночек – хотя их до черта уже. Теперь – эксгумацию не проведешь, повторные экспертизы не назначишь.

– А его жену? Как ее звали?

– Марину? Тоже кремировали.

– На основании чего?

– Приказ министра.

– Где пистолет, из которого совершено убийство? Вы сможете его достать?

– Попробую.

Он должен быть еще в оружейке министерства. Но это займет время… я не могу светиться.

– Я сам попробую. Кто возил Щекуна?

– Фамилия Заяц. Он до сих пор работает.

– Он с кем-то был близок по работе? Друзья?

– Нет. Очень одинокий человек.

Возможно, так он и упустил дочь.

– У него были личные агенты?

– Да. Теперь это мои агенты.

Дальше спрашивать было бесполезно – ни один опер ничего не расскажет про своих агентов. Все под Богом ходим.

– Насколько можно доверять Беленко?

– То, что он не националист – точно.

Но человек мутный. Я держу его только страхом – он немало чего из министерства на дачу утащил.

Ясно…

– Есть еще что-то?

– Да, вот…

Мне в руку попал пакетик. Там было что-то маленькое, твердое.

– Оттуда?

– Да, там подобрал. Надеюсь, пригодится. Здесь – экспертизу делать нельзя.

– Понимаю. Как я могу вас найти?

– Никак. По телефону тоже больше не звоните. Все прослушивается.

– Может, потребоваться помощь.