Ник. Астральщик. Том 2

Впрочем, я еще не все узнал, что хотел.

– Забавная у тебя эмблема, – как бы между прочим заметил я, попутно для наглядности создавая ее иллюзию. – Странная она, расскажи о ней.

Мне казалось, что вопрос мой невинен, однако лицо Толлеуса почему-то приняло похоронное выражение, и он зачем-то мне поддакнул:

– Расскажу, расскажу! – Причем именно поддакнул, а не передразнил. С каким-то злорадством. Мне даже показалось, что и голос изменился, – будто другой человек говорит. Я поразился такой перемене. – В тот день, когда в Маркине разрушилась комендатура, я был там.

И ты тоже там был! – Голос искусника снова стал прежним, только сквозили в нем какая-то обреченность, покорность судьбе. – Бог наслал на меня тогда искушение.

– Искушение? – переспросил я.

– Да, – скривился кордосец. – Любят меня боги, заманивают в свои храмы, и никакого спасения от этого нет. Только в тот раз показывали другое. Не знаю уж почему. Много в том деле странностей было. Одни только летающие камни чего стоят! Так что одной больше, одной меньше – не в том дело.

Важна суть. Видел я тогда, мне думается, твои воспоминания. Много всего удивительного подсмотрел. Среди прочего был там самобеглый стул на колесиках, и картинка эта оттуда же.

Я молчал, переваривая услышанное. Не каждый день тебе сообщают, что порылись в твоей памяти, не гнушаясь залезать в самые интимные уголки, скрытые от всего мира. Дед этого не говорил, просто я сразу подумал про такой вариант. Вот тебе и супермаг! Буквально несколько минут назад сам хотел сделать то же самое с человеком, что сидит передо мной.

А судьба-злодейка решила посмеяться, да что там – поржать от души: мы, оказывается, однажды уже поменялись с ним ролями. И честно сказать, мне это чувство совсем не понравилось. Но вообще я бы тоже посмеялся, если бы речь шла не обо мне.

– Что же ты видел? – наконец спросил я.

Старик почему-то усмехнулся. Не обидно, а с горечью.

– Ты так силен, что впору подумать, будто тебе не одна сотня лет. Но только на самом деле ты еще совсем мальчишка!

– Почему? – на автомате спросил я.

– Потому что ты сидишь сейчас весь красный и думаешь, что хорошо бы меня убить, ведь я могу знать о чем-то постыдном. В то время как зрелый муж прикидывал бы, не знаю ли я, часом, чего-нибудь секретного, важного. Э-хе-хе… Драть тебя еще и драть, и жезл только ученический.

Своей речью старик меня развеселил. Он ведь прав, и хорошо, по крайней мере, то, что я это сам понимаю.