Ник. Астральщик. Том 1

Васа их’Васандир, учитель Ника, – продолжал раскрывать мою подноготную демон, – удалился от дел и куда-то уехал. Говорят, он построил где-то в горах домик и спокойно себе живет. Но мне кажется, Васа пишет научные книги и проводит разные опыты. Такие люди просто так сидеть без дела не могут.

Я кивнул. Да, я чувствовал, что Васа хоть и был другом архимага, но был недоволен проводимой тем политикой. Ну а поделать ничего не мог, вот и решил просто уйти от проблем. Может, действительно возраст уже, хотя он был еще довольно крепким.

– Хотелось бы мне встретиться с этим Васой, – вдруг подал голос Лулио. – Просто интересно стало, – ответил он на вопросительные взгляды. Забавно, чародей за все время рассказа смотрел рассеянным взором куда-то вдаль, как бы отсутствуя. Что это с ним?

– Криса же… – К счастью, тут демон то ли в силу тактичности, то ли по иным причинам не стал упоминать, кем мы приходились друг другу. – Стала довольно важной персоной. За десять лет она смогла подняться и не только заменить Дитрию как главу интеграционного направления, но и серьезно преобразовать методы обучения.

Она совместно с эльфами организовала университет интеграционной магии, где преподают и гномы, и эльфы. Также там есть и люди-универсалы. Как ни странно, в этом ей помогла Эль, принцесса светлых эльфов.

– О как! – пробормотал я.

Балаватх же с легкой улыбкой посмотрел на руку Карины, куда выглянула любопытная мордочка ее Шустрика. Кажется, я начинаю кое-что понимать.

– Да, у них нашлось много общего. Кстати, Эль вышла замуж за принца дроу.

– Да вроде она совсем молодая для этого была? – удивился я.

– Ну, в районе сотни лет, сколько точно, я не знаю. Действительно молодая. Но политика практически никогда не минует высокородных.

– Сто лет – молодая? – изумилась Карина, слушающая демона чуть ли не с открытым ртом.

– Милая Карина! Эльфы – весьма долгоживущие… хм… люди. Сто лет для них – юность. Я точно знаю, что среди них есть и такие, кто дожил до тысячи лет!

Эндонио покрутил головой, Лулио слегка улыбнулся.

Шойнц – сама невозмутимость, только глаза очень внимательно смотрят на демона. Лишь Карина – сама непосредственность, и изумление на ее лице самое настоящее.

А меня интересовало даже не то, что говорит демон, хотя и это, конечно, а то, почему он все это говорит? Ведь ясно, что от всего рассказанного возникнут только новые вопросы.