Кровь не вода

Трофим и Лариса убеждали себя, что, помогая Англии, они помогают и Советскому Союзу. Вместе с тем, они отлично понимали, что это слабое утешение…

Саусхэмптон снова встречал их. Уже в который раз они начинали новую жизнь.

Всех добровольцев распределял Комитет по координации, где главную роль играли английские сотрудники Штаба тыла, хорошо знающие потребности армии. Владение немецким языком определило дальнейшую судьбу Трофима и Ларисы. Их направили в военную школу под Лондоном, в которой они занимались переводами с немецкого на английский различных документов, попавших к англичанам через разведывательные каналы.

– Американцы работают как машины, – говорили о них сослуживцы.

И американцы, и англичане нуждались в хороших переводчиках. Школа под Лондоном стала их главным поставщиком. Немецкий язык американца Роберта Робинсона приводил в замешательство даже допрашиваемых немецких пленных. Слава о нем дошла до самого генерала Эйзенхауэра, который затребовал его к себе в Штаб. Трофим и Лариса стали подчиняться главнокомандующему объединенными войсками.

Гитлера зажали в тиски. Еще велись боевые действия. Берлин пока не был взят, а союзники уже в секретных переговорах проверяли друг друга, выясняли, на что каждый из них согласится.

В Штаб генерала Эйзенхауэра доставили представителя немецких промышленников, которому поручили провести с американцами переговоры и склонить их быстрее занять большую часть Германии, чтобы оставить Сталину меньшую – только восточные территории.

Роберт Робинсон явился на секретные переговоры в качестве переводчика.

Адъютанты генерала сопроводили всех прибывших в большую, просто обставленную комнату для встреч. Немецкий представитель оказался сравнительно молодым человеком, вел себя самоуверенно, чем вызвал раздражение американского генерала. Разговор длился чуть меньше часа. После того, как представитель немецких промышленных кругов покинул комнату, Эйзенхауэр заметил:

– Ничего реального. На что они надеются? Боб, напечатайте все подробно.

Гордеев сразу же отправился в помещение секретного отдела выполнять указание генерала.

Только сев за стол, он почувствовал, что весь взмок, пот градом катился по его лицу. Он взял себя в руки. К счастью, никого не было рядом. Он закрыл глаза, и лицо человека, который назвал себя представителем немецких промышленных кругов, снова четко всплыло перед ним, такое знакомое и дорогое ему, – лицо Александра Брызгалова.

Александр Брызгалов уезжал весьма довольный встречей.