Кровь не вода

Как-то, возвращаясь от Бормана, его тесть заехал навестить своего внука и попросил Эрику приехать к нему с Рихардом и маленьким Вилли вечером 21 июня, добавив, что в этот день им лучше быть вместе. Это было за три дня до нападения Германии на Советский Союз. Это стало последним предупреждением о нападении, которое Александр Брызгалов направил в Москву…

Возвращаясь со встречи с Эйзенхауэром, Рихард все время думал о переводчике генерала.

«Война подходит к концу. И два друга из одной разведшколы находятся по разные стороны фронта.

Хорошая тема для приключенческого романа», – улыбнувшись, подумал Александр. Больше всего на свете сейчас ему хотелось оказаться вдвоем с Трофимом, только вдвоем, и проговорить всю ночь о том, что они пережили, что перечувствовали…

Разговор

Роберт закончил запись беседы с Рихардом Штайнхофом и, оставив бумаги в секретной папке Эйзенхауэра, поехал в расположение части, где у него с Ивон была небольшая комната. Лариса находилась дома.

Реакция Ларисы несколько удивила Трофима.

– Понимаешь, все может обернуться неожиданно хорошо для нас, – начала она. – Ведь ты сам говоришь, что Александр уверен, что ты оказался в Штабе Эйзенхауэра по замыслу Центра, и он ничего не знает о нашей беде. Наверняка американцы захотят еще раз «пощупать» промышленников, и тогда у тебя будет возможность дать знать Александру о необходимости встречи с ним.

Гордеев действительно был убежден, что Брызгалов и не подозревает, каким образом он, Трофим, оказался в американском Штабе.

Но он твердо знал: то, что Лариса называла бедой, Другим могло казаться только предательством. Как он объяснит своему другу, что поступил именно таким образом, чтобы снять груз ответственности с таких людей, как Беркович и Зарубин? Ведь они, в случае его возвращения, должны были бы докладывать самому Сталину о документах, подтверждающих его, Джугашвили, связь с Охранным отделением. А бумаги оказались добыты по указанию самого вождя тем разведчиком, которого он же сам и выбрал. Гордеев также обязан был бы сообщить и о разговоре, подслушанном Ларисой.

Не возникало никаких сомнений, что в случае возвращения Трофима в Москву всем, кто знал о добытой им информации, грозила страшная участь. Исчезновение же Гордеева давало хоть и слабый, но все-таки шанс на менее страшный исход для всех.

Трофим понимал, что у него очень мало шансов убедить Брызгалова в правильности своего решения.