Год на Севере. Записки командующего войсками Северной области

Знал я понаслышке, что еще в первые месяцы после революции он уехал на дальний Север на рыбные промыслы.

В бытность мою в Финляндии мне было известно, что Мурманский Совет рабочих (Совдеп), возмущенный позором Брест-Литовского договора, отложился от Москвы. Роль Звегинцева мне не была ясна. Я послал ему телеграмму, прося его дать мне сведения о себе и о положении на Мурмане.

В сущности говоря, в Стокгольме о Севере никто ничего толком не знал. Имелись лишь весьма неопределенные сведения о занятии Архангельска союзниками, силы коих хранились в глубокой тайне.

Тайна эта является понятной, если учесть, что война в этот период была в полном разгаре и никто не предполагал, что перемирие и победа столь близки.

Примерно в половине октября я получил через нашу миссию новую телеграмму с Севера. На этот раз она была подписана Нулансом, французским послом в России. Нуланс в кратких словах приглашал меня прибыть в Архангельск для военной работы.

Никаких подробностей, никаких пояснений мне не могли дать ни г.

Тьебо, ни английская военная миссия. Последняя к тому же весьма сдержанно относилась к моему приглашению, сделанному французами, в то время как командующим союзными силами на Севере был генерал Королевской британской армии Пуль.

Тем не менее я принял решение и ответил, что выезжаю в кратчайший срок, после самых необходимых сборов.

Немного спустя в британской миссии также получили телеграмму, подписанную Пулем, с приглашением меня прибыть на Север, где нуждаются в моих силах для организации армии.

После этого «завеса» была несколько приоткрыта, и я лишь кое-что узнал о том, что происходит в Архангельске.

Положение рисовалось так: в самом начале августа эскадра, состоящая главным образом из английских судов, вошла в Северную Двину и высадила в Архангельске десант. Еще до прибытия эскадры большевики бежали, и в Архангельске совершился давно уже подготовляемый переворот. В результате переворота образовалось Северное правительство, возглавляемое Н.

В. Чайковским.

Все остальное было в большом тумане. В русских кругах про Чайковского говорили разное, утверждали, что он участвовал в убийстве императора Александра II, что он и до сих пор является представителем крайних левых течений.

Далее шли упорные слухи о бесконтрольном хозяйничании англичан на Севере, о непорядках во вновь формируемых русских войсках, о полном хаосе в администрации в Северной области.