Война 1812 года. Английский след

Особо надо отметить, что с посещением Петра Англии в 1698 году и его контактами с англиканскими епископами, которые приставили к нему богословов-консультантов, совпадает по времени возникновение Банка Англии – финансовой организации, созданной иудейскими и протестантскими работорговцами, перенесшими свои капиталы из Банка Амстердама.

Собственно, Англия начала проникать в Россию ещё со времен Ивана Грозного и основания «Московской Компании» Лондона. С тех пор она воспринимала «Московию» как свою сырьевую базу, а также как таран против Османской, Шведской, Польской, Китайской, Германской, Австро-Венгерской империй.

Для разгрома восточных империй «хитрый остров» начал снаряжать и науськивать Россию, начиная с Петра Первого. Поэтому Пётр – единственный из всех русских императоров, который удостоился памятника в Лондоне.

Русских слишком часто «разыгрывали втёмную», играя на их готовности к самопожертвованию, на их удали и природных воинских качествах. За это их хвалили, всячески подпитывая слепой ура-патриотизм.

Когда надо было его умерить – гасили. «С удивительной прозорливостью, – с горечью пишет военный историк Керсновский, – Россия спасала всех своих будущих смертельных врагов. Русская кровь проливалась за всевозможные интересы, кроме русских»…

Но «наш народ – не тетеря, чтоб кормить его с ложечки», говоря словами поэта Вознесенского. Мы должны и можем взглянуть на собственную историю, не вслушиваясь ни в змеиное шипение, ни в звуки льстивых речей.

Мы имеем право с высоты исторического опыта критически взглянуть даже на «святая святых» русской литературы – графа Л.

Н. Толстого, чей роман наряду с фильмом «Гусарская баллада» является основным источником информации о войне 1812 года. Хотя есть масса материалов (например, истории гусарских полков), которые были проигнорированы как царской, так и советской историографией.

Мы погружены в «промасоненную» литературу и трактовки исторических событий. Поэтому нам трудно выбираться из морока хитроумных построений, антирусских в своей сущности.

Но надо. Иначе нас вновь и вновь «наступят» на те же самоубийственные грабли.

Так вот что писал о Толстом бывший офицер русской армии: «Сколько тонкого хлада, развращения, отравы, неустойчивости проливается в человеческую душу… При авторитетности Толстого, при широкой распространённости его книг, при русской покорности пишущим талантам – в этом разлагающем смысле «Война и мир» стоила хороших тысяч революционных прокламаций».