Побеги древа Византийского. Книга вторая. На перекрёстках двадцатого века

Распрощались мы с Григорием Ивановичем и договорились о встрече, а летом его убили. По моим сведениям, дело затребовал себе Фрунзе, с которым Котовского связывала давняя дружба и который назначил его своим заместителем. Через три месяца не стало и Михаила Васильевича. Вы, я знаю, были в хороших отношениях с наркомом…

– Да, Михаил Васильевич был замечательным человеком. Я неоднократно имел возможность убедиться в том, что он, не имея военного образования, по природе своей был прирождённым военачальником. В годы Гражданской войны под его руководством был осуществлён целый ряд блестящих операций.

И до самой своей кончины он практически с нуля создавал армию нового типа. Верю, что его старания не пропадут даром, что это будут мощные и сильные войска, крепкие духом и преданные Отечеству.

Брусилов умолк, углубившись в размышления, и скрестил руки на животе, машинально вращая большими пальцами.

Михаил выждал некоторое время и осторожно спросил:

– Вы не видите связи между смертью Котовского и Фрунзе?

– Конечно вижу! – очнулся от своих мыслей Брусилов.

 – Только говорить об этом сейчас не совсем корректно. И даже опасно. – Он испытующе посмотрел на Михаила. – Мне кажется, тебе лучше не знать всех этих подковёрных битв с реальными жертвами.

– Думаю, что, зная об этом, буду лучше понимать происходящее и наделаю меньше ошибок.

– Ну что ж, тогда поделюсь с тобой своими наблюдениями. Но дай слово, что об этом больше никто не узнает. Мне, собственно, уже ничего не страшно, я свою жизнь прожил, а у тебя всё ещё впереди.

Михаил поднялся, приложил правую руку к сердцу и произнёс:

– Даю слово чести русского офицера!

Брусилов одобрительно кивнул.

– Фрунзе и Котовский имели много общего. И это не только борьба с властью до революции, не одна этническая принадлежность, но и необыкновенный полководческий талант и человеческая харизма. Этих людей постепенно сблизило понимание будущего устройства армии и власти в целом. Свободный, бесстрашный, пользующийся необыкновенной любовью солдат и простого народа непредсказуемый Котовский прекрасно сочетался с взвешенным и рассудительным Фрунзе.

Недаром Григорий Иванович стал правой рукой Михаила Васильевича, человеком, на которого тот мог опереться.

До Фрунзе пост наркомвоенмора и председателя Реввоенсовета занимал Троцкий. Я не очень симпатизирую этому человеку, хотя и отдаю должное его необыкновенной энергии, целеустремлённости и решительности в достижении поставленной цели.