Побеги древа Византийского. Книга вторая. На перекрёстках двадцатого века

Редкие прохожие, ёжась от холода, спешили поскорее попасть домой, где в тепле и уюте их ждало новогоднее застолье. Неожиданно пошёл снег, и крупные хлопья неторопливо опускались на землю, укутывая всё вокруг белым покрывалом.

– Принимайте! – Михаил, увешанный покупками, ввалился в прихожую.

– Ой, Мишель, ты как снежный человек! – весело защебетала Даша, отряхивая мужа.

– Это тебе, – протянул он маленький свёрток.

– Мне? А что это?

– Разворачивай.

Даша торопливо разорвала яркую бумагу, из недр которой возникла маленькая чёрная коробочка.

Открыв её, увидела изумруд, блеснувший в глаза зеленоватой искрой на золоте.

– О боже, какая прелесть!

Женщина вытащила большой ажурный кулон на цепочке и сразу примерила, подбежав к зеркалу.

– Как раз к глазам! – Счастливо улыбаясь, она закинула руки за шею мужа и прижалась к губам. – Спасибо, мой хороший!

Михаил заглянул в комнаты:

– А дети где?

– В школе. У них сегодня новогодний вечер, часов в десять вернутся.

– Ну, тогда надо подарки быстрее под ёлку положить.

За два часа до нового года все были уже в сборе, ждали только Николая Криворучко.

Вскоре в дверь постучали, Михаил отправился открывать.

– Здравствуйте! – Могучая фигура вошедшего, казалось, сразу заполнила собой всё пространство небольшой гостиной.

Присутствующие с любопытством смотрели на гостя.

– Познакомьтесь, – представил его Михаил, – это командир кавалерийского корпуса имени Котовского Николай Николаевич Криворучко.

В Москве он в командировке.

– Садитесь, – показал на свободное место рядом с собой Дмитрий Гагарин.

– Товарищи, по праву хозяйки предлагаю всем выпить за уходящий год! – объявила Даша. – Дети, где вы? – крикнула она в сторону детской.

– Они слушают лекцию о международном положении, – объяснил Михаил. – Костя читает.

– Уже закончил, – откликнулся юноша и вышел в гостиную. – Здравствуйте все, кого не видел.

Даша с гордостью оглядела сына: высокий, хорошо сложённый, красивый парень с зачёсанными назад по последней моде светлыми волосами и едва наметившейся ниточкой пробивающихся усиков на верхней губе.

Такой, действительно, не мог не привлекать внимания. За ним выскочили тоненькая как тростинка Анюта и тринадцатилетний Саша Гагарин.

Михаил поднялся с бокалом в руке:

– Помянем добрым словом уходящий год, ведь всё, что происходило в нём, наверняка к лучшему – просто мы пока об этом не знаем.