Побеги древа Византийского. Книга вторая. На перекрёстках двадцатого века

Сашина рука скользнула под рубашку и коснулась гладкой девичьей кожи. Аннушка слегка изогнулась и прижалась к нему грудью и бёдрами. Он гладил её спину, ноги; девушка отодвинулась, и его рука скользнула по её груди, плоскому животу, приводя Аннушку в трепет. Саша скинул трусы и прижался к ней всем телом, наполненным возбуждением и желанием.

– Иди ко мне, – только и успела прошептать Анюта, прежде чем волна восторга и радости накрыла их.

Они вздымались к вершине блаженства и опускались в глубины наслаждения.

Первый робкий луч зимнего утра пробился сквозь прихваченное морозцем окно и высветил юношу и девушку, лежащих, обнявшись, на узкой кровати, даже во сне не желая расставаться друг с другом.

Не бывает полной физической близости без душевной, а душевная без физической – бледна и худосочна.

Часть вторая

В тисках

Страна лесов,

Страна полей,

Упадков и расцветов,

Страна сибирских соболей

И каторжных поэтов.

Весь мир хранит твои меха,

Но паче – дух орлиный:

Он знает стоимость стиха

И шкурки соболиной.

И только ты, страна полей,

Предпочитаешь сдуру

Делам своих богатырей

Их содранную шкуру.

    Николай Панченко

Глава I

Испания

В чистом, безоблачном небе показалась четвёрка бомбардировщиков Ju-87, донёсся характерный звук двигателей. Немецкие самолёты заходили для бомбометания.

«Хорошая техника у Германии! – подумал Михаил. – Истребители тоже отличные. Превосходят наши по скорости и манёвренности. Хоть у нас и высокая выучка, и мастерство, но самолёты до немецких пока не дотягивают. Гитлер пригнал сюда значительно больше тяжёлого вооружения, и не зря: Германии сняли все запреты по Версальскому договору, вот они и стараются испытать машины и поднабраться опыта. Недаром создали такое мощное подразделение, как легион “Кондор”».

– У-у-у-у! – на высокой ноте завыла бомба.

– Ложитесь, товарищ комбриг! – прокричал немецкий коммунист из интербригады, приданный Михаилу в качестве переводчика. – Сейчас накроет!

Они упали в высокую, ещё не успевшую высохнуть траву. Поблизости послышались разрывы бомб, воздушной волной сорвало фуражку, рядом траву посекли осколки. Михаил перекатился в ближайшую ложбинку, представлявшую собой поросшую зеленью яму. Здесь можно было переждать налёт.