Ник. Преодолевая барьеры

В фоне с самым низким приоритетом все это крутилось-вертелось, и вот вышел промежуточный вариант, который я импульсивно и решил проверить. Разумеется, подстраховавшись обычной магией, но только на крайний случай. Ну и на кожу рук, например, усиленный слой защиты нарастил, чтобы просто не порезало зубами.

А уж как меня помотало, когда акула попыталась избавиться от меня или утомить, как они это иногда делают! Вот тут пришлось слегка поиграть гравитационными коррекциями. Плюс парой нитей пристегнуть себя к ней, чтобы не оторвало и не отбросило.

Через полчаса акула успокоилась, хотя иногда и пыталась меня сбросить. Ну и я решил, что хватит. Отпустил ее, чем эта рыбка немедленно и воспользовалась, – с полуоткрытой пастью рванула подальше. Да и я не лучше был – некоторое время так и плыл обратно на остров с растопыренными руками. Было такое ощущение, что весь плечевой комплекс превратился в гранит. Это я кое-что недодумал, не иначе.

Зато реально отдохнул, ощутив наконец чувство усталости, о котором почти позабыл. Забавно – устал, но зато отдохнул. Эк меня!

Немного понежившись на солнце и полюбовавшись на энергетическую картину мира, – забавно было наблюдать влияние солнечной энергии на земную, – я позвал Умника.

Песок рядом просел под тяжестью тела моего друга. Я скосил на него взгляд. Сейчас он предстал передо мной в образе мальчишки, который голышом разлегся здесь же позагорать.

– Где пацана оставил? – лениво спросил я, поняв, что Умник пришел один.

– Я его оставил на одном из островов Северной Америки, – подражая мне, лениво ответил Умник. – Там красивый постапокалиптический пейзаж с разрушенным и полузатопленным городом. Учу его рисовать.

И он сбросил мне картинку. Небольшая скала, выступающая из моря в полукилометре от берега (там раньше, видимо, был центр города), где из воды и из земли торчали остовы многоэтажек. Действительно красивое место. Своим давящим на психику эффектом.

– Он же компьютер! – удивился я. – Что ему стоит нарисовать картину?

Умник хмыкнул:

– Это не то. Так не научишься рисовать по-человечески. Я разработал специальную обучающую программу для земных искинов.

– Хех… – хмыкнул я. – Ну ты даешь! Еще сто лет назад обычные нейросети можно было научить чему угодно и как угодно. Хоть подражать человеку в рисовании объекта.