Первая звезда. Надежда. Пожарник. Стихотворения

И астрономы ночи, годы

Ломают голову над тем,

Что за явление природы

Образовалось в темноте.

Но мы молчим, а сами знаем,

Что там мерцает в темноте —

Всем сердцем, всей душой желаем

Гореть – сиять твоей звезде!

На могиле

Сюда, в печальное безмолвье

Прийти ко мне не позабудь.

Присядь спокойно в изголовье

Взгрустнуть, подумать, отдохнуть…

Взгрустни о всём без покаянья,

Что принесли тебе года.

Ведь грусть и есть воспоминанья

Всего в прошедшем навсегда!

Здесь не дано тебе слукавить,

Как хлеб добыт, и кто друзья.

Могильный холм – печаль и память,

Ещё советчик и судья.

Ты отдохни, побудь со мною,

Я оторвусь от вечных грёз,

Печаль развею тишиною

Да тихим шелестом берёз.

Когда ж уйдёшь, не лить мне слёзы,

Коль зарастёт твой след травой.

Поплачет за меня берёза

С грозою летней и весной…

Сон

Однажды раннею весной

Попал я будто бы на праздник.

Закуски на столах горой,

А повар форменный проказник!

Он наперчил еду настолько,

Что пламень жёг гостям язык!

Без устали вопили «Горько!»,

И я к еде той не привык.

Я только ломтик откусил

И даже менее – вот столько!

Как закричал, что было сил:

«Ой горько! Горько! Горько!»

Свидание с родиной

Не знаю точно, как другие,

Но я свою болячку знаю.

Диагноз верный: ностальгия —

Её лечу родимым краем.

И часто с мыслью о былом,

В судьбе моей – печаль ли, счастье

Щемит, где сердце, тем селом,

Что приютило в дни ненастья.

Легко ли, трудно ноги несть,

Весной ли, днём погожим летним,

Отдам земле родной я честь

И окажусь здесь восьмилетним.

Меж тем село давно болело,

Хоть недуг был не так уж стар,

Но чем сильней оно хирело —

Победней нёсся звон фанфар!

Звон многолетний, нестерпимый

Звенел о том, что дело просто,

Мол, организм неистощимый,

Но беды все в болезни роста.

Хоть шума-грома было много,

Труд трубачей довольно скромный:

Оркестр для нашего больного,

Как оказалось, похоронный.

По бывшей улице иду

Сквозь крапиву, как в кипятке,

И встреч теперь уже не жду

Я в бывшем райском уголке.

Не предъявив претензий миру,

Исчезли все: и стар, и мал,

А кто в земную лёг квартиру

И здесь навеки задремал.

Давно забыты их могилы,

Лежат подгнившие кресты,

Цвели когда-то георгины,

Теперь – терновые кусты.