Русь и морская сила Книга первая Послание державе. часть III. Капитализация войны

Но не может найти в кого. Все заняты. Все погружены в суету, в себя. Никто не поднимает голову вверх. Никто не смотрит на облака. Никто не замирает на мгновение, восхищенно глядя на стихию, которая нависает над спешащими по своим делам людьми. Никто не вдыхает влажный свежий воздух, чувствуя его ноздрями, как в первый раз. Все лишь ловят глазами лужи на асфальте. До океана над головой им нет никакого дела.

Казалось бы, те из людей, что стоят высоко, должны видеть нависающий океан и чувствовать его мощь, ведь он к ним еще ближе, чем к остальным.

Но нет. Наоборот. Поднимающиеся высоко опускаются все ниже и ниже

в своем сознании. Они гораздо пристальнее смотрят по сторонам, чем те, кто внизу. Те, кто вверху, боятся упасть. Не зная, что можно падать вверх, они думают, что упасть можно только вниз, поэтому их взоры устремлены в землю.

А те, кто копошатся там внизу, на земле, просто позабыли, что голову можно не только опускать, но и поднимать. Их шейные мышцы, поднимающие голову, из поколения в поколение просто атрофировались за ненадобностью.

Люди так и рождаются – с головой, опущенной вниз, и глазами, устремленными в серую плоть земли.

Одним словом, ни те, кто вверху, ни те, кто внизу, океана не видят. И вот находится чудак. Он стоит на троллейбусной остановке. Он беден, некрасив и никому не нужен. Он не нужен даже суете. В земной бухгалтерии про него просто забыли. Он лишняя шестеренка огромного механизма. Всем разъяснили, зачем и куда нужно бежать и в какую сторону крутиться, а ему – нет.

Он замер просто потому, что не знает, куда идти. Его ум тоже останавливается вслед за телом на троллейбусной остановке. Ведь это главное, что должны делать на них люди, не правда ли? Они, как и троллейбусы, должны хоть иногда останавливаться.

И вдруг в нашем чудаке зарождается и начинает нарастать внутренняя свобода. Свобода, убивающая желание успеха, убивающая понимание своего места, убивающая необходимость суетиться. Из его головы улетучивается знание, и это отсутствие знания в один миг становится его главным знанием.

Его ум заполняется пустотой. Он умирает, при этом удивленно подмечая, что становится живее других.

А еще у него вдруг пропадает желание куда-то успевать. Он намеренно пропускает свой троллейбус и поднимает голову вверх. И тут он замечает то, что не видит никто вокруг. Наш чудак видит над своей головой океан во всей его полноте и силе. Сначала он пугается, но потом чувствует, что океан не сделает ему зла. Океан просто висит и ждет.