Из архивов памяти

Когда в очередной раз я оказался в райкоме, девочки из орготдела в один голос закричали, что мне надо срочно найти Долженко. Пришлось направиться к нему. Он был на месте.

– Привет, заходи! – закричал Анатолий, как только я заглянул в кабинет. – Твою кандидатуру в горкоме одобрили, так что всё в порядке. Теперь ещё одно дело: мы дадим тебе письмо в твой институт. Если ты добьёшься, что наша просьба будет удовлетворена, в твоём послужном списке появится большой жирный восклицательный знак. – И он протянул мне письмо на бланке райкома, уже подписанное первым секретарём Наташей Марченко.

 – Да, ещё тебе обязательно надо познакомиться с Раей Гавриловой, комсомольским секретарём из поликлиники № 1. Вы с ней вместе поедете. И готовься к комиссии «старых большевиков», – услышал я напоминание Толи, уже закрывая дверь.

Текст письма был поразительным. Оказывается, именно я один из лучших комсомольцев района, поэтому меня решили наградить поездкой в Финляндию с пятидесятипроцентной оплатой за счёт средств комсомола, а оставшуюся часть райком просит оплатить мой институт.

На следующий день райкомовское письмо, «вооружённое» двумя визами с просьбой «Оплатить»: одной – секретаря комитета комсомола Арнольда Котлярова, другой – секретаря парткома Ларисы Ивановны Герасимовой, – лежало на столе директора института.

Через неделю после оплаты путёвки секретарь директора позвала меня расписаться в получении телефонограммы, согласно которой мне необходимо было прибыть в поликлинику № 1 Мосгорздравотдела на совещание по работе с так называемой несоюзной молодёжью.

Ответственной за проведение этого мероприятия была назначена Р. Гаврилова.

Ремарка 1. К несоюзной молодёжи относились все молодые люди от 14 до 28 лет, которые не состояли в рядах молодых строителей коммунизма, то есть не были членами ВЛКСМ. Нашей задачей было максимальное снижение этого числа. Методы допускались любые, кроме, разумеется, физического воздействия. Это и было моим основным занятием в то время в комитете комсомола института.

В нашем институте работали порядка 100–120 сотрудников в возрасте до 28 лет. На такое количество допускалось не более трёх-четырёх человек, не состоящих в комсомоле.

Совещания по работе с несоюзной молодежью обычно проводились в здании райкома (хотя, конечно, бывали и исключения). Поэтому без всякой задней мысли в назначенный день в десять утра я приехал в эту поликлинику. Милиционер на входе стал изучать вначале телефонограмму, а затем и мои документы.