Удивительные – рядом! Книга 1

Она реставрировала все носильные вещи, находящиеся в комнате-музее.

«Маленькую Валеньку» с успехом исполняла и другая блокадная певица – артистка Театра музыкальной комедии Галина Скопа-Родионова. Была она невысокого роста, и до сих пор считается, что именно ей была посвящена песня, что она – первая исполнительница. Всеволод Владимирович не берется опровергать сей факт. А зачем? В экспозиции – ноты «Маленькой Валеньки» с автографом композитора Николая Леви: «Дорогой Вере Ивановне Шестаковой – первой исполнительнице этой песни от благодарного автора».

Всеволод Инчик:

– Участие в концертах еще и способ выживания. Не секрет, что в войсковых подразделениях питание было гораздо лучше, там артистов всегда подкармливали. Случалось, что Вера Ивановна привозила в судочке супы и каши домой и подкармливала нас. Однажды ей сказали: «Приезжайте с родственниками», и она взяла нас с сестрой. В 42-м году, когда у меня уже была явно выраженная дистрофия, я, благодаря тете, оказался в военно-морском госпитале, он находился на Васильевском острове.

Там лежали матросы и офицеры, а я, вроде как, юнга. Когда я поправился, главврач спрашивает: «А это кто такой круглолицый? Выписывайте его быстро!»

Во время моего нахождения в госпитале, в наш дом попал снаряд, он разрушил кухонную стену. Мама была на работе. После этого мы с проспекта Маклина, где жили, переехали на Дзержинского, к тете Вере Шестаковой.

Всеволод Инчик считает, что если бы он учился рисованию, то стал бы «каким-нибудь художником-мазилкой».

Во всяком случае, и он, и его сестра Лара в детстве любили рисовать, а Воля еще и перерисовывать из газет и журналов понравившиеся рисунки, карикатуры. Многие из блокадных рисунков сохранились. На рисунках – кухонная утварь: кастрюльки, миски, продукты, электрическая плитка, – все, что так или иначе связано с едой, которая «занимала умы детей и взрослых». Печь с отворенной дверью, а в печи на горящих дровах – чугунок, дымящаяся кастрюля с приоткрытой крышкой на керогазе…

Собираясь в госпиталь, мальчик взял с собой карандаши.

Всеволод Инчик:

– В палате появился, к моему глубокому удивлению, майский номер журнала «Крокодил». «Крокодил» – московское издание, в Ленинграде его невозможно было купить. Я стал перерисовывать рисунки художника Николая Радлова. Перерисовывал на глаз, но получалось довольно близко к оригиналу. Когда работа была завершена, сосед по палате, матрос Володя, предложил: «Давай сошьем – получится книжица». Сшили.