Чюрлёнис

У многих методистов и учителей есть свои собственные мнения на этот счет.

После самого первого урока у ученика, независимо от возраста или инструмента, движение жестко встроено в мозг, и если это неправильное движение, он будет вести заурядную жизнь. Вот почему первый учитель должен быть самым лучшим.

Напротив, прелесть того, что ребенок начинает играть с самого раннего возраста, заключается в том, что он, естественно, играет с руки. Очень маленькие дети инстинктивно знают, что пальцы недостаточно сильны и не эргономичны для игры, поэтому они естественным образом играют с весом руки и часто с идеальным выравниванием предплечья и локтя.

Это жизненно важный первый урок, который дети постарше часто не понимают, потому что вредные привычки к движениям уже начали укореняться и закрепляются в мозгу из-за других занятий.

Молодые, маленькие тела не способны полноценно играть на органе, если они не могут дотянуться до мануалов или педалей. Многие скамейки для органа не регулируются, что может серьезно повлиять на способность ученика играть, но, что более важно, может быть нарушена осанка, эргономика и техника.

Более зрелое тело может достичь того, чего ему нужно достичь, и, надеюсь, обучено вносить надлежащие эргономические изменения в тело, чтобы облегчить доступ к руководствам, которые не находятся на должной высоте…»

Теперь о костеле, где на органе играли отец и сын Чюрлёнисы. Это не костел Пресвятой Девы Марии Шкаплерной, являющийся одной из достопримечательностей Друскининкая.

Существующий ныне начали возводить в 1912 году, причем так, что старый костел, невысокий, уютный, белый, оставался некоторое время внутри возводимого. Строительство прервали Первая мировая война, революционные события – оно возобновилось только в 1924 году и закончилось в 1931-м.

Прежний костел, кстати, запечатлен на рисунках Чюрлёниса.

Проходя мимо костела

– Моим сватом стал орга?н! – говорила, как помнит читатель, Аделе детям, вспоминая свое знакомство с будущим мужем, их отцом.

Орга?н оказался судьбоносным и для нашего героя, Микалоюса Константинаса Чюрлёниса.

Как-то, проходя мимо костела, доктор Маркевич услышал исполняемый на органе хорал Баха. Он вошел внутрь, долго слушал музыку, потом подошел к органисту и представился:

– Маркевич, Юзеф. Доктор.

В ответ услышал:

– Чюрлёнис, Константинас. Органист.