Сашка

– Болтай… – возмутился Ефим. – Витька не калека, работящий.

Запахло картошкой, тушёной с мясом.

– Старая, бражки налей. Забыла? – встрепенулся Ефим.

– Заболталась. Манька, разлей по стаканам, я огурцов наложу.

3

Виктор загрустил, стоя у дверей соседского дома. В доме же бабка, которая на рынке взяла жмых – соседки за рассудительность обращались к ней по имени-отчеству – младшую дочку тихонько отправляла в ограду развесить бельё; но старшая дочь её шёпот подслушала.

– Бельё и я могла бы развесить, – ломая пальцы, высказала она, входя в кухню.

– К белобрысому намылилась? Не пущу! Посиди дома.

– Мама, мне не пять лет. Когда перестанешь мне поперёк дороги вставать?

– Школу закончи, шалава! Рвётся…. Пришибу!

Старуха выхватила полено из поленницы. Ксения выбежала за дверь.

Виктор увидел её.

– Ксения!

– Пошли отсюда…

Парень подхватил на руки девушку, вышел с ней за калитку. Ксения обняла его ласково. Почувствовав её тело, он сильно задрожал.

– Пусти… – девушка поняла его дрожь.

– Из-за меня поругались? – спросил он.

– Догадливый…

– Ксюша, успокойся. Давай, с тобой посидим на сеновале? Стихи почитаю. Просто посидим, не думай, не притронусь…

Взглянув на парня недоверчиво, она подалась за ним. Сверху пахнуло ароматом сена. Поднявшись по лестнице, парень подал ей руку. Пройдя вдоль чердака, пара села на топчан.

– Много насочинял? – спросила она.

– Сейчас прочту… Отыщу тетрадку, зажгу керосинку…

– Глупый, огонь же увидят, ты наизусть, – шепнула она, приткнувшись к нему…

– Милая… – прошептал он.

– Это стихи?

– Нет…

И вдруг почувствовал губами губы её. Мгновение – и окунулся в нечто сладкое.

4

– Еремеиха – пьяница, – хмыкнув, сказала тётя Соня соседке. – У неё где один стакан, там и второй. Ефиму не угнаться…

– Пьёт… – ответила соседка. – И Ефим вчера, видно, надрался: время позднее, а он ни разу не стукнул по колодкам.

– Может, пошил всё…

Скрипнула дверь, вышла, с лицом кислым, Еремеиха.

– Здрасте, бабы! – заметила соседок… – Думали в церкву сходить, да мой дрыхнет.

– Поднеси браги – проснётся, – съехидничала тётя Соня.

– Нету, вчерась выжрали, – призналась Еремеиха. – Поставлю двухведерный бачок…

– Поставь, соседка, поставь. «Двухведерного на неделю вам хватит», – сказала тётя Соня.

– Пойду, – простонала Василиса, – печку затоплю.

Качаясь, скрылась; в кухне её повело.