Сашка

Но тут ввалился в избу дед Семён и заорал:

– Бесово бабьё, загубили корову!

Дальше – мат… Агафья Кирилловна крикнула:

– Пёс паршивый, в дому лаешься!

– У-у-у, – продолжал орать Семён, – погубили… резать надо!

– Возьми лампу, посмотрим, – оборвала его старуха.

Семён, послушавшись, отправился в кладовку, за лампой. Корова лежала в сарае, дрыгая ногами.

– Старая, подай топор. Господи благослови… Держи за рога! Кому столько мяса надо? Вам бы рубить головёшки…

Взмахнул топором.

– Окаянный, до хребта перерубил… – заворчала на мужа Агафья Кирилловна.

Кровь, забулькав, потекла в ведро. До ночи провозились старики, пока тушу не прикрепили к балке. Усталые, руки едва отмыв от крови, легли старые на полу, в кухне, постелив старый полушубок.

Утром Вовка приполз в кухню. Посмотрев на лежащих стариков, подкатился к Анне, потеребил её. Девушка, открыв глаза, улыбнулась.

– На полу деда с бабой… – коверкая слова, малый показал в сторону кухни.

Анна взвизгнула, увидев топор, окровавленный, и родителей, лежащих на полу.

– Кто же загубил корову? – отсмеявшись, Семён спросил. – Ничего, на рынке скажут, чем кормили… – Насупился.

На крыльце он пососал цигарку, потом говядину сложил на тележку.

В полдень пришла с рынка Анна. Глаза – как смородины в брусничном соку.

– Ревела? – спросила мать.

– Корову я погубила…

– Как это? – руки развела Агафья Кирилловна.

– В желудке иголку нашли.

Мать закричала было на дочку, но, посмотрев ей в глаза, одно сказала:

– В библиотеке лучше бы посидела.

Вздохнув, добавила:

– Не реви… говядину продадим, перебьёмся зиму, к весне тёлку купим. Жалко, детки зиму без вольного молока будут…

Скрипнула калитка, показалась почтальонка, на ходу доставая конверт из сумки.

– Ах ты, письмо! – заволновалась бабка.

Анна взглянула на обратный адрес:

– От Васьки.

Сев на крыльцо и всхлипывая, она принялась читать. Василий сообщал, что учится на курсах механиков корабля, что подал заявление в ВКПБ, и что скучает по родным.

8

Девять писем Виктор отправил жене, а от неё получил одно. Сержант Пестиков, мясистый, с конопатой рожей, съехидничал – мол, не стоит тревожить письмами молодую женщину.

– Попадёшь под руку! – вспылил Виктор.