Последний ветеран. Роман в одиннадцати главах

Бросали оружие, технику, документацию, раненых – бросали всё. Неразбериха была страшнейшая, бедлам, бедлам, бедлам. И где ж, товарищ Сталин, ваш треклятый пакт о ненападении? – саркастически улыбнулся Богатырёв. – Где ваша «нейтральная» нацистская Германия?

– Советско-германская дружба! – ухмыльнулся Доброградский.

– А я, когда мы уезжали, точнее, спасались бегством, – поёжился Станислав Константинович, – что-то ляпнул, проезжая в грязной, запачканной повозке, что только русское национальное государство, а не большевицкое могло адекватно отразить агрессию со стороны зарвавшихся немцев.

Я сам ещё не знал, что это за русское национальное государство. Империя ли или республика… Лишь потом с годами я осознал, какая это должна быть мощная структура, верная и полезная. Только некому её было выстраивать. Собственного государя мы убили в мерзком подвале.

– На вас не настучали? – удивился Рома.

– Может быть, в будущем и настучали бы. Однако в повозке ехали тогда только я да раненые.

Они получили тяжёлые увечья и после отправились в мир иной. Я же понял, что держать язык за зубами – значит гарантировать свою безопасность.

А репрессивная машина, как вы знаете, никогда не дремала. Она всё время работала, повсюду разбрызгивая кровь своим свинцовым валиком. Хотите – обижайтесь, хотите – ругайте меня, но война, я считаю, была лишь следствием сталинской политики.

Хотите больше узнать о репрессиях, о внутренней политике тех жутких лет? Читайте Солженицына, ибо Исаевич всё по полочкам прекрасно разложил.

Не люблю пересказывать одно и то же. Мне остается лишь рассказать свою историю…

***

По раздолбанной сельской дороге проехала танкетка, разбрызгивая вокруг грязь. Богатырёв выпрыгнул из телеги, заметив, что военная колонна, выехав из лесной чащи, подошла к небольшой деревне. Похолодало, недавно прошёл гадкий дождь, с зелёных лугов медленно надвигался белый туман. Станислав попытался найти своего командира, который покинул своих солдат после очередного боя и пустился в бегство вместе с чужой частью.

Мотивы такого поведения никому не были достаточно ясны.

«Теперь всех из-за него положат», – забеспокоился солдат.

Главного нигде не было видно. Проклиная всё своё существование, Станислав потрусил в сторону ближайшего дома, оставив раненых на попечительство старого доктора. Солдаты и командиры шли все расстроенные, уставшие. Большая часть из них однозначно оказалась деморализована.