Последний ветеран. Роман в одиннадцати главах

Оккупанты, словно махнув рукой на приказ о наступлении, решились отступать и посеменили обратно в Коловку. Вскоре их стало нелегко различать, звуки боя плавно утихли, воцарилась долгожданная тишина. Этот приступ был выдержан с достоинством.

– Трусы, бегите, бегите, ахахахаха! – раздавалось из траншей.

– Вы только с бабами и детьми воевать умеете, сволочи!

– С пулемётами к нам припёрлись, от пулемётов и погибнете!

– Не возьмёте Москву, нелюди! Сидели бы в своём Берлине!

– К нам пришли, у нас и полегли, козлы!

– Сказано было русским языком, что не пройдут они с первого раза, значит, не пройдут, – довольно кивнул Сельницын, резво проверяя подчинённых и пункты обороны.

 – Машины мы им повыбивали, это самое главное. Очень похоже на разведку боем. Мы должны крепиться, товарищи солдаты. Они выяснили, что у нас «сорокапятки», следовательно, жди «трёшек», а то и «четвёрок». Будьте готовы пустить в ход противотанковые.

– На нашей линии погибли трое, – докладывал Акинфеев. – Красноармейцы Золотаревский и Баринов, сержант Мальцев.

У Владимирова, Ротмистрова – царапины, ничего страшного. Кузьменко ранен в руку, но сражаться может. Трубкин оглох на одно ухо, но в нормальном состоянии, соображает.

– Отлично! Протянем.

– Убиты ефрейтор Пасечкин и младший сержант Железняк, – доложили с восточной стороны. Незначительные ранения у Панкина и Курганова. У Кожемякина попадание в голову, перевязан, говорит, что в состоянии сражаться. Волков, кажется, немного контужен, но адекватен.

– Хорошо, товарищи! Продолжайте и дальше беречь себя.

Готовьтесь к бою!

«Скорее бы Варфоломеев закончил со своей второй линией, – пессимистично подумал лейтенант. – Ибо мы здесь не железные».

С немецкой стороны злобно задул ледяной ветер. Казалось, что эти жестокие потоки воздуха напускают специальные аппараты врага, созданные, чтобы деморализовать Красную армию. В самой дальней стороне леса, на захваченном севере, появились едва заметные широкие точки. В тридцати метрах от линии обороны разорвался одиночный снаряд: немцы прицеливались.

Среди пределов разорённого поселения вновь объявилась неприятельская техника. На этот раз она не отваживались выезжать за пределы деревни, а держалась внутри неё, дабы быть более защищённой. Необходимо было ждать, пока незваный гость не пересечёт Коловку и не объявится на видном месте.

Германцы не засели особенно надолго, их новая атака оказалась стремительной. Около западного орудия взорвалось, но по артиллеристам не попало.