Последний ветеран. Роман в одиннадцати главах

В это время вторая линия собиралась в контратаку. Варфоломеев дал сигнал, и воины начали покидать насиженные места. Акинфеев угодил в первый ряд нападавших. Техника аккуратно газовала через мост-дорогу на противоположную сторону реки, минуя непрочный лёд и западный берег, где всё ещё могли находиться неразорвавшиеся мины и растяжки. Было видно движение на дамбе: сооружение пересекала часть солдат с танкеткой. Недруги полностью покинули перелесок и холм, последних интервентов видели на подходе к первой оборонной черте.

Танкисты резвого Т-40 проверили обстановку и выяснили, что нацисты укрепиться в старых траншеях не успели: там никого не находилось, кроме мёртвых тел предыдущих защитников. Можно было выдвигаться дальше, к Коловке.

Майор переместился на дамбу и продолжил осмотр. Он изучал крайнюю точку видимости, что находилась на самом севере разрушенного населённого пункта. Меткий взор был готов уловить самую отлично подготовленную ловушку. Немцы до сих пор не показались, и Гагину это определённо не нравилось.

Воители разделились на две стороны от дороги и уже пересекали поля, располагавшиеся между первой линией и ближайшим деревенским забором. Младший сержант со своими сослуживцами немного поспешил и решил залечь в глубокой канаве, чтобы не пасть жертвой случайной пули. Т-60 заехал за каменную ограду.

В этот момент взор Михаила Вячеславовича уловил ненатурально переломленные ветви, следы и какую-ту полупрозрачную клеёнку, больше похожую на маскировку.

Клеёнка облепливала морду пушки ПАК-40.

– «Тэшки», не подъезжайте даже к середине Коловки… – Командир проговорил в аппарат связи. В следующую секунду неприятельская артиллерия гавкнула, как пробудившийся Цербер. Первый снаряд задержал Т-60, машина ещё могла двигаться и, закрутившись, стала поворачиваться боком. Второй кусок ненависти поджёг лёгкий танк, и он встал навеки. После этого со всех сторон русских героев встретил свинцовый дождь вылезших из всех дыр и полумраков немцев.

– Крысы! – гневно крикнул Вислоухов.

Андрей выстрелил по мелькнувшей в двадцати метрах тени и ещё глубже вжался в землю.

Гагин сплюнул, изучая чужую артиллерию. Продолжил:

– Всем группам, на севере дорогу в лес прикрывает батарея ПАК-40, четыре орудия. Всё хорошо просматривают, ждут, пока наши «коробочки» окажутся у них. «Тэшки», не лезьте.

– Я их живьём закопаю, – орал старшина. Из его обвисшего уса лениво капала кровь.

– Товарищ старший лейтенант, – командующий обратился к Варфоломееву.