Последний ветеран. Роман в одиннадцати главах

Неужели из-за пары пропущенных секунд получилось упустить последнего ветерана той войны на планете?

Вдруг на противоположной стороне площади, в метрах сорока пяти, что-то блеснуло. Роман узнал звезду Героя Советского Союза, которая переливалась на солнце.

– Вон он, Виктор Сергеевич! – Помощник профессора вновь воодушевился, и сердце его радостно забилось. – На автобусной остановке, между клёнами и живой оградой.

– Точно! – весело хохотнул Доброградский, прищурившись. Старичок спокойно сидел на железной лавке и продолжал грустить о своём.

Он вновь печально улыбнулся, ненадолго прикрыв уставшие глаза. Но вдруг ветеран резво поднялся, словно и не был глубоковозрастным стариком, и достал из кармана проездной билет для льготников.

Неожиданно, огибая площадь, с территории из-за зданий выехал жёлтенький троллейбус. Транспортное средство уж больно быстро продвигалось к остановке, как будто пытаясь заполучить ветерана раньше, чем Рома и Виктор Сергеевич.

– Мы не успеем ничего сделать! – испуганно прошептал профессор.

 – Живее же к нему!

Наши герои спринтом пересекли площадь (Доброградскому это не легко давалось) и быстро оказались на стеклянной остановке. Готовившийся войти в троллейбус ветеран недоверчиво посмотрел на двоих, стремительно приближавшихся к нему. Он хотел миновать учёного и его помощника, однако сделать этого так и не удалось: Виктор Сергеевич, расставив руки в обе стороны, перегородил старому человеку дорогу.

– Здравствуйте! – Доброградский виновато улыбался, быстро выдохнув.

 – Разрешите ли мне посвятить вас в курс одного дела?

Старый воитель недовольно поморщился. Профессор не только не заинтересовал его, но и вызвал многочисленные подозрения.

– Вы кто такие? – возмутился ветеран, выпучив глаза. – Очередные сектанты? Провластные активисты? Мошенники? Награды не продаются!

– Но мы не…

– Не слепо предан я вашему Сталину, сам воевал только ради России! – погрозив кулаком, пожилой человек на повышенных тонах продолжал непонятную дискуссию. – Я не был влюблён в этого усатого диктатора, ибо сама моя возлюбленная была репрессирована по обвинению в связях с некоей «Подмосковной правотроцкистской группой», которую никто никогда в свои глаза не видел, понимаете? Как можно быть преданным сумасшедшему, ненормальному нечеловеку, который давал добро на страшнейшие вещи? Чем вы вообще думали? Вы этого хотели, проклятые журналюги? До инфаркта довести окончательно, да?!

Троллейбус, захлопнув двери, укатился прочь от остановки.