Боярыня Морозова

И те, кто так думал, ошибались, себе же на беду. Алексей Михайлович всегда знал, чем он может поступиться.

Возвращение Морозова

Москва в который раз отстраивалась. Колокола на церквях созывали прихожан Богу молиться, никаких тебе всполошных звонов. В Золотой палате бояре поделили власть, царь Алексей Михайлович раздал приказы, как того хотели Шереметевы, Черкасские, Никита Иванович Романов. Но патриарху Иосифу государь шепнул:

– Раздай стрельцам по четыре рубля, пусть ударят челом, просят возвратить боярина Бориса Ивановича Морозова с Белого озера в Москву.

Сам Алексей Михайлович пожаловал стрельцам по десяти рублей каждому.

Потекли челобитные в Кремль.

Их приносили архимандриту Новоспасского монастыря Никону, в царские руки подавали.

Никто челобитчиков саблями не рубил, в тюрьмы не сажал, но ответа тоже не было.

На Симеона Столпника, 1 сентября, открылся Земский собор. 16 сентября государь приказал выдать жалованье дворянам и детям боярским, которые по выбору приехали из городов Московского царства.

Сам отправился в Троице-Сергиеву лавру, где его ждал Борис Иванович Морозов.

25 сентября боярину Морозову царь вернул все его огромные земельные владения и многие тысячи душ. Но в Москву Алексей Михайлович один вернулся.

Насторожившиеся было бояре успокоились. Царь занимался подсчетом убытков от пожара, от грабежей.

Сгорело в Москве 24 тысячи домов, 30 миллионов пудов хлеба стоимостью в 375 пудов золота.

Сгинули несметные сокровища московских купцов и бояр, у одного Шорина убытку на 150 тысяч рублей.

Никите Ивановичу Романову мятеж обошелся в несколько бочек золота. Сгорело в огне две тысячи человек.

Патриарх Иосиф разослал во все концы Московского царства грамоты о молебствии и двухнедельном посте.

Бед и напастей – гора, но жизнь без радостей не бывает.

В ночь на 22 октября, под праздник Пресвятой Богородицы, во славу ее иконы, именуемой Казанская, царица Мария Ильинична разрешилась младенцем.

26 октября к царю в гости приехал Борис Иванович Морозов.

Алексей Михайлович пожаловал ему наследника ради из дворцовых коломенских вотчин, под деревней Ногаткиной, луг в четыре десятины – для сокольников.

29 октября Морозов был в Кремле на крестинах Дмитрия Алексеевича. На пиру случился скандал. Князь Яков Куденетович Черкасский не пожелал пить заздравные чаши за одним столом с Борисом Ивановичем. Зело рассердившись, самочинно покинул государев праздник. Яков Куденетович был судьей Иноземного приказа.