Ермак. Тобол-река

Иван снова рассмеялся. Он достал из-под пояса кожаный кошель, вытащив несколько монет, он протянул их девушке.

– На-ка вот, возьми за уход, купишь себе на ярмарке подарки.

Марья отрицательно покачала головой:

– Не надо, Иван.

Она развернулась и пошла в дом. Иван сел на крыльцо у дома:

– Вот так дела.

Ему уже не терпелось вернуться к атаману, к казакам, что стояли лагерем на Яике.

– Поспеть бы к сборам, – с печалью произнес он.

Ермак Тимофеевич не знает, что Ванька Кольцо жив. Весть о царском указе до атамана, конечно же, дошла.

Именно он уговорил Ивана Кольцова идти в Москву, валяться в ногах у царя, вымаливая прощение. Не бывало такого на земле русской прежде, чтобы вольный казак в ногах валялся, да хоть у самого царя, да хоть у митрополита. Не такой он человек, Иван Кольцо. Наказ атамана он выполнил, но и чести своей не уронил. Едва головы не лишился. А царю головы рубить не привыкать.

Царская опричина беспощадно прошлась по русским городам и селениям. Не щадили царевы слуги никого, ни старого, ни малого.

Да хоть трижды ты будь князь, да хоть также Рюрикович, а прознает царь, что замыслил кто измену, или навет кто принесет, враз голова на плаху ляжет. Но, слава Господу, успокоился царь, перебесился, все бесы земные вышли из него. Царем-богомольцем стал. А сколько душ невиновных сгубил, и не счесть. Но кончилось то время.

Смеркалось. В дом вернулись отец и братья Марьи. Марья тайком поделилась с отцом разговором с Иваном.

Мелентий подошел к Ивану со словами:

– Спасибо тебе, мил человек, за честность и порядочность, за то, что деньги Марье хотел дать.

Это благородно. У нас трутней нигде не любят.

Иван приподнялся:

– И тебе, отец, спасибо за дочь, кабы не она, что бы сейчас было.

Мелентий согласно кивнул. Иван посмотрел на мужика и кивнул головой, давая тому понять, что разговор для двоих.

– Я бы сосватал девку, пригожая она, хозяйственная, да сам-то я казак, птица вольная. Дом у меня, где конь остановился. Ну какой из меня жених?

Мелентий кивнул, соглашаясь:

– То оно верно, но и казаку когда-нибудь нужно остепениться.

– Нужно! – словно подтвердил его слова Иван. – Вот сейчас на Кучума сходим, Сибирь под свою руку возьмем, тогда и о женитьбе можно подумать.

– Хорошо, – Мелентий утвердительно кивнул.

– Постой, Иван! – К ним подлетел младший из братьев. – Сибирь пойдете воевать?

– Тебе чего не сидится дома? – рявкнул на него отец.

– Надоело, батя! – обиженно фыркнул тот.