Смута. Письма самозванки

Обил его золоченым железом, согласно своему статусу.

Ворота в усадьбе Стрешнева были двойные. Первыми поставили узорчатую железную решетку, а за ней – деревянные воротца. На кой это нужно было боярину, Зырян не знал. То ли гроши девать некуда, то ли боялся боярин гостей непрошеных. Во дворе мерцали горящие факелы.

Зырян дернул за веревку. Где-то внутри отозвался звон колокольчика. Стрелецкий караул, заметив одинокого казака у ворот боярина, тут же развернулся. Во дворе запрыгали отблески факела.

– Кто таков? – рявкнул хриплый голос из-за ворот.

– К боярину Стрешневу я! – устало буркнул Зырян. – Он знает.

За воротами раздались шаги.

– Доложи боярину! – недовольно произнес чей-то хриплый голос.

Стрельцы подошли ближе и стали наблюдать, готовясь в случае чего пресечь беззаконие, если оно, конечно, случится. Дверка в воротах заскрипела засовами и тихо распахнулась. На пороге показался управляющий усадьбой.

– Боярин ждет! – недовольно прохрипел приказчик. – Заходи.

Зырян скинул ремень с саблей и протянул его приказчику.

– Ну, иди уже! – подтолкнул он Зыряна.

Казак остановился у двери. В горнице было двое, Стрешнев и кто-то еще из высокородных. Зырян понял это по тону беседы.

– Шуйского надо убирать! – произнес собеседник хозяина.

– Как убирать-то? – с волнением в голосе ответил боярин. – Не мы ли крест ему целовали?

Собеседник замолчал, а затем раздраженно буркнул в ответ:

– Так целовали ж, думая, что Васька Шуйский крепким царем окажется.

Хозяин встал на ноги и недовольно заорал:

– Тут уж какого царя ни ставь, все одно смута. Тем более Шуйский – природный царь. Из Рюриковичей он.

Гость звонко хлопнул ладонями по столу:

– Где уж нам, Мстиславским. Наливай, боярин, – приказал гость, – авось обойдется.

– Не обойдется! – разъяренно выругался Стрешнев. – Может, ты, Федор, хочешь царем стать?

Мстиславский истерично рассмеялся:

– Упаси Бог.

Стрешнев промерил горницу ногами:

– Тогда пей да помалкивай. Шуйский – царь, вот пусть он царем и остается.

Зырян украдкой сквозь щель в неплотно закрытой двери слушал разговор двух знатных бояр. Говорили понятно о чем. О царе. Плохо дело в государстве Московском. Виновного в бедах своих бояре ищут. Думают бояре, что если на другую лошадь пересядут, так и смуте конец.

В коридоре показалась фигура приказчика.