Смута. Письма самозванки

Она одернула сарафан и поправила волосы.

– Думала, забыл ты про меня.

Зырян помотал головой.

– Проходи, казаче! – Девка широко распахнула двери.

В кабаке было пусто.

– Одна я, – пролепетала, смущаясь, девка. – Батя за товаром уехал. Меня присматривать оставил.

Зырян содрал шапку с головы. Ему показалось, что с того момента, как он отправился в лавру, девка еще больше расцвела, зарумянилась, заколосилась, словно рожь. И сарафан на ней был новый с вышивкой диковинной. В волосы вставила гребень с жемчужными бусинами.

Зырян смущенно присел на лавку. Деревянные ножки скрипнули под весом казака. Девка накрыла на стол и уселась напротив.

– Ах, казаче… – Она сложила руки в замок и склонила голову.

– Зырян я! – буркнул казак.

Девка улыбнулась и смущенно опустила глаза. Зырян ухмыльнулся. В этот раз кабатчица была более покладистой. Еды принесла, а чем платить будет казак, и не спросила. Зырян полез в кошель и кинул на стол две монеты.

– Не надо, казаче! – смущенно прошептала девка.

 – За так накормлю, напою. Люб ты мне.

Зырян чуть не подавился.

– С чего такая милость? – непонимающе пробурчал он.

– Кабы я сама знала, – прощебетала она. – Видимо, сама Богородица тебя в кабак наш за руку водит.

– Не надобно за руку, – рассмеялся Зырян.

Он сгреб с тарелки куриную ногу и погрузил в нее зубы. Мягкое сочное мясо расплылось по рту.

– Возьми капусточки кислой, молодец мой, – рассмеялась девка, наблюдая, как казак деловито и мастерски пережевывает мясо.

Казак покивал головой и кивнул на кружку.

Мария плеснула в кружку горькую. Отправив мясо в желудок, Зырян ловко ухватил одной рукой кружку, а другой захватил щепоть капусты с глиняной тарелки.

– Оголодал ты совсем, – сочувственно произнесла Марья.

Зырян, отправив содержимое кружки и капусту в рот, кивнул и буркнул:

– Где только служба царская меня не носила. Думал, уж пропаду.

Девка-кабатчица переплыла на другую сторону стола и села напротив Зыряна, наблюдая, как голодный казак поглощает кабацкий харч.

– Скажи мне, казаче, – Марья сложила руки и опустила на них тонкий подбородок.

Зырян отодвинул тарелку и пристально уставился на девку.

– Чего сказать-то?

Марья улыбнулась.

– Оставайся у меня, пока батька не приехал, – предложила девка.

Глаза Зыряна округлились, и шапка сползла на левое ухо.

– А что люди скажут? – буркнул недовольно казак.

– А что тебе люди? – Марья закусила уголок платка. – Скажу, что наняла тебя для охраны.