Есенин. Гибель. Золотой брегет

А вот воспоминания умирающей Мэри Дести, сидя у её кро-вати в госпитале, записывал американский журналист…

Дункан погибла, Дести умирает…

Чтоб человек присмерти, да чего-то боялся…

Кроме смерти…

Может, Дести, что и сказала…

Да и наверняка…

Но чтоб журналист, да не записал о «секретных бумагах»!

Да даже если их не было, журналист их выдумает – мне са-ма Мэри Дести перед смертью рассказала.

А журналист тот – больше ни слова.

Но драматургию книги воспоминаний Дести о Дункан он вы-страивает так, что, если внимательно вчитаться, нелепая гибель Дункан выглядит не такой уж и случайной.

Но – только намёки, только намёки – не более и не более.

Ибо на этих «бумагах» сошлись такие интересы и в них были заинтересованы настолько влиятельные люди, что журналисту не очень хотелось повторить ни судьбу Есенина, ни Дункан.

Но, прежде чем ужасаться коварству таинственных губителей Дункан, давайте вспомним, как она погибла.

Но сперва – как она – чуть не погибла.

Воспоминания Дункан «Моя жизнь», 1902 год:

– «В Вене, в гостинице «Бристоль», меня поместили в одной комнате с рыжеволосой девушкой, называемой Нянюшкой, за её всегдашнюю готовность приласкать и полечить всякого, у кого болела голова.

Как-то около четырех часов утра Нянюшка встала, зажгла свечу и, подойдя к моей кровати, объявила:

– Бог мне приказал тебя задушить!»

Это было в Вене, городе музыки и Моцарта,

Дункан было тогда – 25 лет.

Как потом окажется – ровно половина жизни.

Дункан, «Моя жизнь»:

– «Мне приходилось слышать, что никогда не следует пере-чить помешанному, если его охватит внезапный припадок сума-сшествия. Несмотря на испытываемый страх, мне удалось взять себя в руки настолько, чтобы ответить:

– Хорошо. Только сперва дай мне помолиться!

– Молись, – согласилась она и поставила подсвечник на сто-лик около моей кровати.

Я соскочила с кровати, распахнула дверь и, словно пресле-дуемая самим сатаной, как была в ночной рубашке и с волоса-ми, рассыпавшимися по плечам, бросилась бежать вдоль длин-ных коридоров, вниз по широкой лестнице, прямо в контору го-стиницы, где стала громко кричать: «Там помешалась дама!»

Нянюшка мчалась следом за мной, но шесть человек из гос-тиничной прислуги набросились на неё и держали, пока не по-явились доктора…»

а она сбежала —

якобы, на молитву —

обманула Бога.

Нехорошо.