Воин аквилы

Вот я и боюсь, как бы даки, объединившись с остальными задунайскими и рейнскими варварскими племенами, одновременно вдруг не ударили по всей римской границе. Представляешь последствия?! И самое страшное, не дай бог случись такое, в Риме сейчас нашёлся ли бы его защитник, не побоявшийся бросить вызов объединённому врагу?!

– Знаешь, Овидий, я как человек военный тебе отвечу так. Пусть только попробуют на нашу землю сунуться! Устроим им всем вторые Аквы Секстиевы. Я горячо убеждён, сил для этого у Рима хватит.

И полководцев толковых тоже. Не поверю я в то, что империя вдруг перестала рожать искусных военных гениев. Быть этого не может. Мы вон, кстати, пока ехали в Рим в Галлии, как раз только и слышали, наверное, в столице ещё не столь приметное имя одного местного военачальника и, надо полагать, весьма талантливого. А сейчас, как там его называли, победитель германцев Марк Ульпий Траян, вот.

– Постой-ка, Ливерий… Как ты его назвал – Марк Ульпий Траян?! Я, кажется, что-то слышал об этом человеке.

Да, точно слышал. Говорят, он родом из Италика, города-колонии испанской провинции Бетика. Семья его имеет весьма знатные и древние корни. А какими силами он командует, ты слышал?

– В Галлии молвили, что он вроде как является наместником в провинции Верхняя Германия, а стало быть, и командует всеми местными силами.

– Верхняя Германия – так там, надо полагать, то ещё жаркое местечко. В таком случае, брат, будем молиться Юпитеру и Марсу о том, чтобы вот такие провинциальные военачальники вроде Траяна, если вдруг что случись, в действительности оказались способными защитить всех нас.

Да, будем на это искренне надеяться! – задумчиво произнёс Овидий и вместе с братом разом осушил до дна бокал прелестного вина.

И тут же, словно не давая сенатору глубоко погрузиться в пучину мрачных мыслей под аккомпанемент ударившего в голову хмеля и царящей в таберне немноголюдной расслабляющей тишины, в разговор неожиданно вмешался Владиус, безудержно выпаливший:

– Дядя Овидий, дядя Овидий, а можно у тебя кое-что спросить?

Положив в рот небольшой кусок панис секундариус, хорошо сдобренный в нежнейшем и ароматном оливковом масле, и хорошенечко пережевав его, сенатор, подобрев, пробурчал:

– Ах ты, сущая любопытность, ну давай, мой дорогой племянник, спрашивай, что хотел.

– Дядя, когда мы проезжали с отцом по Риму, то видели ближе к центру города одно раскинувшееся огромное сооружение эллиптической формы.