Воин аквилы

Вот таков мой тебе посыл, храбрый декан! Помня о силе и бесстрашии, также не забывай и о чести, делающей из хорошего воина настоящего римлянина. Слышишь, настоящего римлянина!

Именно такое обжигающее душу словесное напутствие командира форта Аквилон, произнесённое в тот самый кроткий, но яркий прощальный миг, каждый новый раз прокручивая в своей голове, и вспоминал Владиус. Вспоминал порой, будучи объятый просто непроглядной и пьянящей задумчивостью, собственно, как и в сущий момент. Настолько сильно, стало быть, всё же подействовала та мирная пауза, проведённая в кастурме Аквилон, да ещё и разбавленная к тому же наделённым правильными философскими гранями живым образом Гая, на декана, что Владиус, вновь поддавшись чрезмерно воспалённому осмыслением воспоминанию, не сразу, а лишь только на повторный громкий зов смог откликнуться, услышав:

– Декан Владиус Рутилий, ты опять, что ли, взялся за старое? Ты что же думаешь, что я тебя оставил за главного вместо себя для того, чтобы ты здесь мысленные нюни распускал? А? Или ты решил, декан, что мы уже на безопасной территории и что опасаться всем нам возможного нападения извне более не стоит? Что ты творишь, друг мой?!

– Да, я виноват, командир.

Да, признаю, задумавшись о благом и светлом, позволил себе немного отвлечься. Но об опасностях, подстерегающих всех нас, я ни на миг не забывал.

– Да-да, не забывал! Как же! Но вот только ты не об опасностях думал большую часть нашего обратного пути, а всё мечтал о счастливых благах?! О свете жизненном?! А ещё, стало быть, и об овеянной философией нравственности? Ведь так?! Мне знакомы ростки этих помыслов.

Знаю, откуда они берут своё начало. Это всё он. Тот наполненный гуманностью и человечностью вояка. Меня от его благих утверждений порой так воротит. А ты вот подался на его болтовню, позабыв совсем о своём первом и верном друге.

– Ты что такое говоришь, Максиан?! Да как я мог позабыть о своём верном и первом соратнике, почти что брате. Нет, если уж ты вознамерился излить из себя всю накопившуюся обиду, изливай, но при этом с льющимся потоком будь аккуратней.

Не нужно палку зря перегибать. Да, я проникся благими идеями Гая и не вижу в нихтакого мрачного и негативного стрежня, который ты так стремишься в них увидеть. Я считаю, что принципы чести и приданные вкупе с ней черты благородства, а также милосердия пусть не всегда, но всё же все имеют право на жизнь даже порой и к ненавистным, но необделанным собственной честью врагам.